Пройти чистилище
Шрифт:
— Мы все равно решили его сегодня брать, — ответил Хьюберт, — какая разница, увидел он нас или нет. Как только он остановится, будем его брать.
— Кончайте разговор, — послышался из «кадиллака» голос Томаса Кэвеноу, — я слышал твои слова, Роберт. Это действительно был наш просчет. Нужно учесть это на будущее.
— Он все равно никуда не уйдет, шеф, — успокоил его сидевший рядом с Робертом Луис, — сегодня мы его возьмем.
— Посмотрим, — пробормотал Кэвеноу, — у меня нехорошее предчувствие, ребята. Будьте осторожны, он наверняка вооружен.
Проехав два квартала, Том свернул
— Куда он сворачивает? — спросил Луис у сидевшего рядом напарника.
— Кажется, он приехал к своему офису, — понял Роберт, уже третий день находящийся в Бейтауне.
Том вышел из автомобиля, осторожно закрыл дверцу, вошел в здание. На первом этаже была контора по продаже недвижимости, а на втором размещался его собственный офис. Не встретив никого внизу, Том поднялся: к себе на второй этаж.
Почувствовав приятный запах кофе, он усмехнулся. Патриция была уже здесь. Он открыл дверь, ведущую в маленькую кухню, где стояла девушка. Ей было уже под тридцать, она все еще оставалась старой девой, что в Бейтауне иногда встречалось. Как многие чересчур принципиальные и недоступные недотроги, она была тайно влюблена в своего шефа и страдала своебразной экзальтацией. Увидав Тома, она улыбнулась.
— Я пришла сегодня пораньше мистер Том.
— Очень хорошо.
Он улыбнулся ей и прошел в свой кабинет. Закрыл дверь на замок, чего никогда раньше не делал. И достал из ящика стола свой «кольт». Проверил оружие и, убедившись, что все патроны на месте, положил его на стол, стал покачиваться в кресле. Рядом с кольтом стоял телефон. Он вдруг подумал, что можно прямо отсюда позвонить в Москву и попрощаться с Иришкой. А может и впервые поговорить с дочерью, которой уже пятнадцать лет. Интересно, какая он стала? Три года назад ему показали ее фотографию. Он даже не решился попросить оставить эту карточку у себя, понимая, что просьба будет отвергнута.
Жаль, что Кемаль не сумеет узнать о его провале. Но любой звонок отсюда будет моментально зафиксирован и тогда они выйдут на «Юджина». А его главная задача на протяжении всех этих лет была оберегать «Юджина» от любых неприятностей. Вот и сейчас он собирается снова уберечь Кемаля от самой крупной неприятности, по существу второй раз спасая ему жизнь. Он подумал вдруг, что всегда ждал именно этого дня. Его отправили в Америку, как в глубокий космос, в экспедицию без возвращения. И все его рваные, путаные разговоры с женой были именно из-за того, что оба ясно чувствовали эту обреченность невозвращения и не знали, что нужно и можно говорить. Он не мог вернуться из Америки домой, понял Том. Он не должен возвращаться. Уже привыкший к комфорту, к сытой обеспеченности американского образа жизни, к благоустроенному быту, он просто не впишется в современную советскую действительность.
И сейчас у него есть выбор.
Он открыл дверь и прошел на кухню. Патриция, той дело поправляя очки, читала какую-то книгу. Услышав его шаги, она подняла голову и смущенно улыбнулась.
— Я думала приготовить вам пирог.
— Спасибо, Патриция, — он пошарил в карманах пиджака, — у меня кончились сигареты. Вы не возьмете для меня две пачки?
— Конечно, мистер Лоренсберг, — она сразу убрала книгу, — какие вам взять? Как обычно, «кемал»?
— Да, если можно.
Она радостно кивнула и уже собиралась идти, когда он вдруг задержал ее за руку.
— Патриция, — сказал мягко, — вы хороший человек. Спасибо вам за все, — и осторожно поцеловал ее в щеку.
Девушка чуть не потеряла сознание от радости.
— Мистер Лоренсберг… — залепетала она, вся пунцовая от радости, — я давно… хотела… вам сказать…
— Потом, потом скажете, — успокоил ее Том, — идите, Патриция.
Девушка бросилась к дверям, на ходу надевая свою куртку.
— Звонил Герберт, он сейчас будет, — закричала она уже на ходу.
Когда она ушла, Том вернулся в кабинет, снова запер дверь. Во второй раз посмотрел вниз.
Там уже стояли две полицейские машины. Кажется, они готовы его брать, подумал он. И уверены, что он никуда не сбежит. В принципе, правильно уверены. Это ведь только в кино можно, отстреливаясь, уйти по крышам. В жизни такого не бывает.
На лестнице уже слышались шаги сотрудников ФБР и полиции.
Он сел в кресло, взял «кольт», приставил его к голове.
— Вот и все, — мелькнула мысль, и он нажал курок.
Томас Кэвеноу услышал выстрел еще на лестнице. И когда все побежали наверх, он махнул рукой и медленно начал спускаться вниз. Кэвеноу не любил смотреть на трупы.
— Что случилось? — спросил оставшийся внизу Луис.
— Он все-таки ушел. — горько ответил Кэвеноу. — Вызови врачей. Мы опоздали.
Глава 25
Первая встреча с новым связным должна была состояться в итальянском квартале Нью-Йорка. Приехав за полтора часа до назначенного времени, Кемаль внимательно осмотрелся. С внезапной грустью он подумал, что привык за эти годы полагаться на осторожность и мастерство Тома и никогда не проверял предполагаемого места встречи. Они понимали друг друга с полуслова, даже без слов. Многолетняя совместная работа позволяла безусловно доверять своему партнеру, не сомневаясь в его надежности.