Пройдя сквозь дым
Шрифт:
– У меня складывается такое впечатление, что вы догадывались об этом еще до того, как вошли в номер Гарри. Я не прав?
– Буду откровенен – я понимал, что в любом случае меня не станут звать на Трайтеллар ради увеселительной прогулки. И о последствиях неудачи я тоже думал. Хотя… если честно, у меня была надежда, что я необходим для каких-то важных переговоров. Но, как видите, все оказалось совсем не так. Нужно учитывать еще вот что: среди «дипломатической» свиты, которую нам навяжут, наверняка будет кто-то «третий» – специалист по аномальным явлениям, способный, очевидно, произвести некие исследования на месте. И этот человек, скорее всего,
– А вы не думаете, что наш «третий» просто представится да и все?
– Может быть. Возможно даже, я думаю о Гарри и его начальниках незаслуженно плохо. Пусть так! Вы не забывайте еще и о том, что ждет нас, очевидно, не самый лучший климат, не самая вкусная еда и не самое доброжелательное население, любой контакт с которым может закончиться ударом по черепу.
– Ну, я попытаюсь избавить вас от такого удовольствия… что-то вы, Андрей, и не пьете и не едите. Давайте-ка, давайте! У нас еще будет время обсудить политические перспективы дела.
Глава 2
– Остановите здесь, – приказал Ланкастер таксисту.
– Здесь, мастер? – удивился тот. – Но до Квинс-вэлли еще минут пятнадцать, ежели пешком! А то и больше.
– В такое утро, как сегодня, – улыбнулся Виктор и потянулся в карман легкого белого пиджака за бумажником, – пешая прогулка очень даже полезна.
Водитель молча пожал плечами: в его представлении утро было самым что ни на есть обычным. Но если клиенту охота топать по обочине под палящим солнцем – что ж, его проблемы.
Проводив глазами удаляющуюся в сторону города машину, Виктор Ланкастер сунул в рот сигарету и упруго зашагал вдоль узкого, совершенно пустынного в этот час шоссе, что вело к небольшому поселку Квинс-вэлли, основными обитателями которого, как уже объяснил ему таксист, являлись отошедшие от дел законники и финансисты. Желтая дорога вела его вдоль обрывистого берега, в ушах мерно гудел могучий океанский прибой, и жара, благодаря свежему ветру, совершенно не казалась обременительной. В прежние времена генерал Ланкастер видывал пекло и похуже.
Когда его длинная черная сигарета дотлела до фильтра, впереди показались кованые ворота, висящие на паре могучих каменных столбов. Дальше пути не было, сквозь сетчатую ограду поселка пробивались невыносимо яркие цветы, наполняющие воздух немного приторным ароматом. Ланкастер подошел к небольшой калитке, встал под хитро замаскированной стереоголовкой наблюдения и набрал на панели замка короткий код. Прошло несколько секунд, замок щелкнул, пропуская гостя, и Виктор двинулся по широкой, усаженной яблонями аллее, в конце которой виднелись несколько изящных светлых башенок. На перекрестке он свернул налево и через сотню метров остановился перед низеньким кирпичным забором. Навстречу ему, звонко щелкая каблуками по выложенной розовым камнем дорожке, спешила молодая девушка в полупрозрачном белом платье.
– Мастер Виктор? – осведомилась она, распахивая перед ним такую же низкую, как и забор, калитку из искусственно состаренного дерева. – Папа ждет вас.
Ланкастер вежливо поклонился и двинулся вслед за своей провожатой.
Хозяин встретил его в деревянной беседке, упрятанной в тени пары старых груш: увидев, поднялся навстречу и молча обнял, легонько ткнувшись лбом
– Добро пожаловать, братан, – произнес он, усаживаясь за крепкий дубовый стол, на котором ждали своего часа пара запотевших графинов и вазочки с фруктами. – Не думал, что ты найдешь меня здесь.
– Я тоже, – рассмеялся Ланкастер и снял пиджак. – Но как нужда припрет, так мы и не на то способны. Но что это ты, однако, прячешься?
– Это вилла жены, – улыбнулся его собеседник. – О ней, я думал, мало кто знает. А в нынешнем сезоне я предпочитаю держаться подальше от Сената и моих друзей.
– М-мм, – понимающе кивнул Ланкастер, и оба захохотали.
Перед ним сидел генерал-коммодор Юри Пратт – живая легенда, «первый меч Конфедерации», штурмовик, пробивавшийся со своими гренадерами там, где пробиться, казалось, невозможно было в принципе. Первый день войны он встретил командиром отдельного ударно-штурмового дивизиона, а в день заключения мира по его рукой находилось уже более миллиарда человек. Тысячи и тысячи десантников, от рядового до генерала, писали рапорты, моля начальство направить их в «корпус Пратта», или, как его часто называли, «Корпус Бешеных». Он собирал лучших: полковник мог служить у него взводным, но такой взвод и впрямь способен был на невозможное. Как правило, после третьей высадки сержант получал лейтенантский гладиус – и таков был закон «Корпуса Бешеных».
И лишь немногие догадывались, что истинной причиной невероятных удач генерала Пратта являлась отнюдь не граничащая с безумием храбрость, а – расчет. Юри Пратт являлся человеком экстраординарных способностей, развившим в себе невероятный дар анализа до возможностей полубога. Он видел болевые точки противника там, где их не видел никто, и всегда наносил шокирующий удар, – мгновенно, в первые же минуты, ломающий все системы управления и парализующий самую способность эсис сопротивляться. Стремительные легионы Пратта молнией прошивали любую системную оборону стратегических объектов врага, и она тут же рушилась, как замок на песке. Седовласые маршалы старой закалки, разбирая планы его операций, лишь пожимали плечами: «невозможно… абсурд!» – но Бесноватого Юрика их мнение волновало в самую последнюю очередь. Победителей не судят!
Ланкастер познакомился с ним еще в начале войны, встречались они и потом, в тех случаях, когда «Мастерфокс» привлекался к некоторым не слишком афишируемым миссиям на занятых эсис планетах. С каждой новой встречей их взаимное уважение росло: они очень хорошо понимали друг друга.
После войны приятели виделись всего несколько раз. Формально оставаясь в рядах армии, Юри Пратт все больше уходил в общественную политику, тогда как Ланкастер демонстративно сторонился любой публичности, и повод для встреч находился нечасто.
– Если я правильно понял, у тебя что-то стряслось, – улыбаясь, Пратт налил своему другу полный бокал янтарно-желтого вина и придвинул к нему вазу с фруктами. – Не темни, а то я умру от любопытства.
– Не умрешь, – усмехнулся в ответ Виктор. – Я получил странное назначение. И что самое интересное, если б я от него отказался, то наши секуристы пришли бы к тебе. Забавно, не правда ли?
– Черт, – зашевелился Пратт. – И где же это может быть?
– Не гадай, а то догадаешься. Это Трайтеллар. К моей былой деятельности происходящее имеет довольно отдаленное отношение. Просто парням нужен крепкий рубильник с тяжкой репутацией. Первым в колоде оказался я. А вторым лежал ты.