Пройдоха
Шрифт:
– Позвольте представить вам основателя и крупнейшего акционера нашей компании – фримена Максимуса Стэнтона, – привстав, рапортовал Гризли.
Я лениво кивнул, даже и не думая вставать и раскланиваться.
– Ваш визит делает нам честь, фримен Гамильтон, – осклабился Макс. – Надеюсь, эта встреча заложит прочный фундамент будущих партнерских отношений наших компаний.
– Я тоже на это надеюсь, – поддакнул я. – Наша фирма только начинает осваивать местный рынок, и приобретение надежных союзников для нас было бы очень кстати.
– Безусловно. В таком случае вы сделали мудрый выбор, обратив внимание именно на нас. Как известно, «Максимус» является одной из самых перспективных
– Я рад, что с самого начала мы с вами нашли общий язык, фримен Стэнтон. Полагаю, достигнутое взаимопонимание самым благоприятным образом отразится на нашем дальнейшем сотрудничестве.
– Я в этом просто уверен, фримен Гамильтон. Во всяком случае, мы приложим все усилия к тому, чтобы отношения между нашими компаниями развивались в духе взаимовыгодного партнерства и взаимной поддержки…
И пошло-поехало, все в том же духе еще минут десять. Мы бы продолжали и дальше вылизывать друг другу задницы, но Макс в конце концов не выдержал и сменил тему.
– Вы до сих пор не представили нам свою спутницу, фримен Гамильтон. По-моему, столь очаровательная дама заслуживает большего внимания к своей персоне.
Алана засияла во все тридцать два зуба и умудрилась сделать глазки чуть ли не всем собравшимся в кабинете, причем одновременно. Кокетство массового поражения, так сказать.
– О, я полностью с вами согласен! Спешу представить вам фриледи Алану Стоун, нового вице-президента компании «Нептун-С». Фриледи Стоун будет курировать маркетинг и связи с общественностью. Хотя уверен, область ее талантов гораздо шире, и, возможно, в будущем она проявит себя и в другом качестве…
Я наклонился к Алане и по-отечески потрепал ее по бедру. Впрочем, выглядело это совсем не по-отечески, но так даже лучше. Стэнтон аж в лице переменился – только что слюна на стол не закапала. Да, Алана ему явно приглянулась, еще на Бете-3. Что ж, посмотрим, можно ли будет это использовать…
Я поправил рукава пиджака, отработанным движением отсоединив от запонок два небольших плоских камушка размером с монетку, и незаметным движением прилепил оба к столешнице, с нижней стороны, на расстоянии нескольких сантиметров от края. Миниатюрные записывающие устройства. «Жучки», оборудованные передатчиками, здесь использовать бессмысленно – помещение наверняка экранируется. Так что придется обойтись этим. Очень уж хочется знать, какие речи будут здесь вестись в мое отсутствие…
Следующие два часа мы провели так же бездарно, как и предыдущие. Потянулись бесконечные разговоры о текущем положении обеих фирм, об общих тенденциях, складывающихся на рынке, об особенностях развития транспортного бизнеса в этом регионе, о политике и прочей дребедени, которой в обычной жизни я себе голову не забиваю. Но здесь пришлось играть выбранную роль, и никуда от нее не денешься. Под конец встречи я все чаще отвлекался от разговора и, пользуясь безнаказанностью, тревожил Алане колени, бедра и вообще все, до чего мог дотянуться. Когда и это пришлось прекратить (ибо она начала очень уж больно пинаться под столом), я решил, что пора заканчивать разговор и вообще закругляться. Для первого раза и так было сделано достаточно – контакт налажен, общий язык найден. Разговоры о слиянии пока заводить рано, нужно сначала войти в доверие к Максу, а главное – подготовить почву для заключения сделки именно на тех условиях, которые нам нужны. Предстоит еще много работы. А времени остается все меньше…
Что ж, отступать некуда. Ставки сделаны.
7
Я оставил грав на самом краю
В этот район меня занесло впервые, но я не понаслышке знаю подобного рода места. Они являются неотъемлемой частью любого крупного города землян – постыдной, всячески скрываемой, но неотъемлемой. Дома здесь изрядно обшарпаны; их стены в несколько слоев покрыты затейливыми граффити, состоящими в основном из непечатных слов и целых живописных полотен, чаще всего являющихся иллюстрациями все к тем же непечатным словам. Узкие улочки и проходы между домами завалены хламом; кое-где попадаются хижины, сооруженные из листов пластика, картона и прочих подручных материалов. Обитатели этих хижин копошатся неподалеку, у ближайшего мусороприемника, который служит им источником всех жизненных благ. И источником неиссякаемым, если судить по тому, что подобные бродяги умудряются годами существовать только за счет раскопок залежей мусора, причем не так уж и бедствуя, как кажется на первый взгляд. Хоть бродяги и занимают низшее звено в иерархии трущоб – после мелких воришек, наркодилеров, безработных, незаконных иммигрантов, проституток, подростков-беспризорников и прочего сброда, населяющего эти каменные джунгли, – они играют особую роль в жизни этого мира.
Уже темнеет, и на улице ни души. Я ускорил шаг, невольно сжимая в кармане рукоять парализатора. Ограбления, а порой и убийства, происходят здесь даже при свете дня, а уж в сумерки… В общем-то, большая часть местных обитателей ведет исключительно ночной образ жизни – как раз в силу специфики своих способов зарабатывания на жизнь. Способы эти, как правило, основываются на принципе «было ваше, стало наше», в самых разных вариациях исполнения. Какого черта Родригес выбрал для встречи именно этот район?! К тому же время назначил – чуть ли не полночь. Не то чтобы я боюсь… Ну ладно, боюсь. А кто бы не боялся?
Пробираюсь все дальше в трущобы, всматриваюсь в выплывающие из полутьмы вывески заведений самого низкого пошиба. Улицы постепенно становятся менее безлюдными, хотя я предпочел бы оставаться в гордом одиночестве. Пару раз навстречу попались группки подозрительного вида личностей, общаться с которыми мне совсем не хотелось, поэтому я вынужден был прибегнуть к помощи маскирующей голограммы. Еще пару раз пришлось побеседовать с местными жрицами любви. Девицы были весьма развязны и настойчивы, но явно пренебрегали самыми элементарными правилами гигиены. Так что не вызвали они у меня никаких желаний, кроме как избавиться от них поскорее.
После долгих блужданий я наконец-то отыскал нужное мне место. Заведение называется «У трех толстяков» и занимает первый этаж наполовину развалившегося здания, зияющего в верхних этажах квадратными пастями выбитых оконных стекол. Я добрую пару минут в нерешительности стоял у входа, прислушиваясь к шуму, доносящемуся изнутри. Затем, толкнув стилизованные под фильмы о Диком Западе дверцы, осторожно, как в холодную воду, ступил за порог…
И замер. Да-а… Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но…
Обширное помещение, практически полностью занимающее первый этаж, уже битком набито посетителями. Характер самого заведения определить на первый взгляд сложно – тут и несколько барных стоек, и игральные автоматы, и обеденные столики, и пара рулеточных столов. В дальнем углу оборудован небольшой помост, подсвеченный разноцветными неонками. На нем под визгливую электронную музыку извиваются две нагие девицы, отсюда не видно – настоящие или голограмма. Потолок кажется низким из-за большой площади зала, и скудное освещение усиливает это впечатление, поэтому кажется, что попал в какую-то подземную каверну.