Шрифт:
1
День не задался с самого утра. От следователя Георгия Зюкова ушла жена. С Машей прожили вместе пятнадцать лет, богатства не нажили, но и не бедствовали. Сын уже почти взрослый, и как теперь парню без отца – жена сообщила, что уезжает к маме в деревню и собирается подать на развод. Устала, мол, от такой жизни. На вопрос «от какой жизни» – уклончиво ответила – «Забодал ты меня уже, Зюков».
Забодал, значит – есть рога, смекнул он и загрустил. Прожить десять и ещё пять лет и узнать, что жена тебе изменяет – нет ничего хуже. А
– Не пытайся мне звонить, я не буду отвечать! И Егору не звони! – сказала перед самым уходом Маша, сидя на чемодане у двери в ожидании такси. – Вернусь оформлять развод!
– Нет у нас таких законов, запрещающих звонить собственным детям! – ответил Георгий. – Я законы знаю.
– Ты только свои законы и знаешь! – разозлилась жена. – И больше ничего не хочешь знать!
Отец переглянулся с сыном, тот пожал плечами и отвернулся. Когда приехало такси, Георгий собрался помочь жене спустить чемоданы, но она гордо отринула помощь. Оставалось выглянуть в окно и пронаблюдать за тем, как Маша и Егор садятся в белую «Ладу» с шашечками. Сын кивнул на прощание, и, если Георгия не подвело зрение – подмигнул. Похоже, сынуля на стороне отца, и что-то задумал – по обыкновению будет клепать маме мозги до тех пор, пока та не соблаговолит вернуться к мужу. Егор умел выводить родителей из равновесия и каждый раз добивался своего.
Оставшись один, включил телевизор и заварил чай. Сегодня суббота, и если не случится ничего экстраординарного в славном Мичуринграде, то можно посидеть перед экраном и посмотреть любимых «Симпсонов».
Всё ещё не осознавал ситуёвины – невозможно поверить, что спустя столько лет человек вот так возьмёт и уйдёт, порвёт все связи и сожжёт мосты. В кино – пожалуйста, но это не фильм, а настоящая жизнь, в ней всё не так! И всё, следователь Георгий Зюков по прозвищу Маршал остался холостяком.
По ящику шла программа местного телевидения, рыжеволосая журналистка увлечённо рассказывала о сверхъестественном и разоблачала фейковые видео о призраках.
– А сейчас мы разберём недавнее видео блогера Prizrak (он пишет свой ник латинскими буквами), которое он снял в заброшенном здании в Смоленской области.
По экрану пошли кадры, снятые камерой ночного видения, на которых ни черта не видно. Крики оператора говорили о том, что он увидел что-то ужасное. Промелькнула какая-то тень, оператор завизжал, как поросёнок, и бросился вон из здания, уронив на выходе камеру, и последние несколько секунд на видео была запечатлена лишь тьма.
– Если присмотреться на стоп-кадре, – сказала рыжая, появившись в кадре, – то становится понятно, что Prizrak испугался не призрака, а банальной летучей мыши. Но сам себя убедил, что столкнулся с привидением.
Ведущая посетовала, что время передачи не ограничено и попрощалась со зрителями, отметив, что некоторые подобные видео и впрямь
На это они и жили, этим и зарабатывали – одни блогеры снимали видеоролики о привидениях, НЛО и инопланетянах, а другие их разоблачали.
Маршал немного отвлёкся от своих проблем, но, снова вспомнив о разладе в семье, побрёл на кухню. Там, в холодильнике, стояла бутылка водки из неприкосновенного запаса на всякий случай. Решив, что «всякий случай» настал, нарезал сала, налил из запотевшей бутылки в стопку. Собрался залечить душевную рану и уже поднёс стопку ко рту, но не вовремя зазвонил телефон.
Он узнал голос дежурного из Следственного отдела.
– Георгий Вячеславович, у нас вызов, предположительно тройное убийство. Дети. Адрес – улица Строительная, двенадцать. Люди уже выехали, там участковый ждёт.
– Принял, еду.
Маршал с грустью посмотрел на стопку водки и поднялся из-за стола. Быстро забросив приготовленный завтрак назад в холодильник, накинул лёгкую куртку (на улице дождь), обулся и вышел в подъезд, жуя по дороге бутерброд с колбасой. Старая «Калина» сиротливо ждала рядом с детской площадкой.
Улица Строителей находилась на окраине города, в новом районе, который начали строить лет пятнадцать назад. Ровным строем стояли девятиэтажные серые и невзрачные коробки, ощетинившиеся ежами телевизионных антенн и чуть в стороне приткнулся к проезжей части приземистый корпус супермаркета.
У дома номер двенадцать уже стояла машина «скорой помощи», полицейская «Гранта» и жёлтый фургон аварийной службы. Дверь в подъезд открыта и подпёрта кирпичом, рядом толпились жильцы и среди них – неизвестный Маршалу невысокого роста участковый капитан полиции, который, как цербер, никого не пускал в подвал.
Стальная дверь в подвал у лестничной площадки распахнута настежь, оперативники внутри уже работали.
– Ка-ка-ка-а-питан Сэ-сэ-сми-ирнов! – представился участковый, сильно заикаясь.
– Капитан Зюков, Следственный отдел. Где трупы? – спросил Маршал.
– Та-та-там, в па-па-па-а-адвале. Та-там ва-ваши лю-лю-ди.
– Давно заикаетесь? – поинтересовался следователь.
– Ча-ча-часа па-па-па-алтора.
Участковый привык гонять на рынке бабулек, кровь (Маршал уже догадался, что там, внизу, много кровищи) его пугала. Да и сам Маршал к такому непривычен. Последний раз страшные кровавые события в городе произошли три года назад, с тех пор Мичуринград жил спокойной размеренной жизнью, и на долю следователя выпадали лишь бытовые убийства. Но здесь, он чувствовал, что-то посерьёзней, – тройное убийство в подвале под бытовуху не подпишешь.
– Кто обнаружил трупы?
Капитан кивнул на стоявшего рядом пожилого мужчину в синей робе, большого, как медведь.
– Я их нашёл, – ответил Медведь.
– Как вас зовут?
– Илья Бессонов, слесарь-сантехник я. На аварийке работаю, вот стоит. – Илья указал рукой на «Газ» с жёлтой будкой неподалёку. – Рано утром вызов, стояк один потёк, надо менять трубу. А вода выключается в подвале. Ребята остались в подъезде, а я спустился туда. Там и блеванул.
– Ничего не трогали?