Провозвестник
Шрифт:
Ага, суккубочка моя уже хищно улыбается, а вот Лаурус напряженно думает. Янек, скребущий в затылке и скалящий немаленькие клыки, которые и в человеческой ипостаси оборотня внушают. Зато принявший Бездну по имени Воислав, смотря на меня своими заметно изменившимися после прохождения Нисходящей Пирамиды зенками, произносит:
— Передвигаться как дроу? Воспользоваться проложенными ими ходами или имеющимися там изначально? Но мы не можем как они, нет таких умений.
— Таких точно нет, зато некие суррогаты присутствуют, — слегка улыбнулся я. — Воспользовавшись определёнными артефактами, я смогу найти место, где удобнее всего добраться до подземных путей.
Кивают, равно как и словами уверяют меня в том. что можно даже тени сомнений в сторону отставить и не беспокоиться. Ну-ну, надеюсь на лучшее. Хотя проникнуть туда, вниз — это лишь начало. Гораздо важнее другое. Слегка поглаживая по особо выдающимся местам прильнувшую ко мне суккубу, смотрю на неё, после чего киваю, намекая на то, что ей бы желательно проявить инициативу. Не в сексуальном плане, подобное было бы неуместно.
— Дроу не орки, они не бросаются на всех, кого увидят. Не гномы, ведь, оказавшись в чужих землях с чёткими целями, стремятся прежде всего исполнить именно их Оказавшись под землёй, мы привлечём их внимание. Нас немало, мы достаточно сильны, чтобы не вводить их в искушение. Тёмные эльфы захотят поговорить. И обмануть, использовать в собственных целях.
— Но сперва поговорить! — акцентирую внимание именно на этих словах Ламиты. — Так что ноги и в руки и ищем те самые места. Приказ ясен? Тогда за дело.
Лаурус, Воислав и Янек, встав, один за другим покинули шатёр, а вот попытку суккубы подняться я самым диктаторским образом пресёк. Присутствие красивой девушки — это не то, чего хочется лишаться, тем самым понижая уровень комфорта и уюта для отдельно взятого меня.
— А разве…
— Сами справятся, чай не маленькие. Зато как только обнаружат, тогда уже всем нам нужно будет выдвигаться.
— Твой посох, да? — томно проворковала Ламита. начиная откровенно тереться своей грудью размера этак пятого и проскальзывая руками мне под одежду.
— Он самый. Сама знаешь, достаточно оказаться «где-то рядом», тогда простого взгляда через кристалл будет достаточно, чтобы увидеть находящееся под землёй. А потом и обычными заклятьями обойдёмся, нам ведь не слишком важна именно скрытность.
— Посох — это хорошо. Или жезл… А жезлы бывают разные. Мы, суккубы, это лучше всех знаем.
Началось… Судя по изменившемуся голосу и затуманенному взгляду, Ламита перешла в «секс-режим», хотя вроде как этой ночью я её если и не умотал, то уж точно разочарованной не оставил. Суккубы, млин! Заводятся с пол-оборота, а что послужит триггером — предсказать практически нереально. Тормозить не рекомендуется — надуется, как мышь на крупу и будет смотреть с немым таким, но за версту ощутимым укором. Да и… Ай, кого я вообще уговаривать то пытаюсь? Ничего не приключится от того, что по-быстрому подругу порадую.
Руки, действуя словно сами по себе, отдельно от головы, справились с немногочисленными застежками, давая возможность полного доступа ко всему, что у демонессы повыше пояса. А было там много чего и очень даже… Хоть и пятый размер — может даже чуть больше — но никакой рыхлости, обвислости. В то же время отсутствовала и искусственность, как у тех моих знакомых девушек, которые силикончиком баловались. Не-ет, у суккуб всё абсолютно естественно. Магия-с, больше и сказать нечего.
А ёще суккубы любят кружева. Сильно любят, считая, что нижнеё бельё должно состоять из них чуть менее чем полностью. Тут я их очень даже поддерживал.
— Князь, прилетел имп, которого я послала к Друэлле, — раздался знакомый женский голос по ту сторону ткани, разделяющей наш шатёр и внешний мир. — Вы приказали сразу же вам сообщить.
Злобненькое рычание Ламиты однозначно было услышано другой суккубой. Только вот смутить этих демонесс подобным…. в принципе нереально. Тому подтверждением стали последовавшие слова.
— Я буду рада… очень рада поведать вам эти известия. Они поднимут… настроение вам и порадуют вашу советницу. Я знаю толк в том, что радует и могу это доказать. И показать.
— Минуту.
Вздохнув, я развёл руками, тем самым показывая, что приятное времяпрепровождение немного откладывается. Зато ради, как я полагаю, хороших известий. Ламита очень быстро привела себя в относительно пристойный — для суккубы, естественно — вид, и лишь после этого я разрешил Мэвис войти. Чем был хорош этот шатёр, так это ещё и тем, что можно было заблокировать вход/выход мысленной командой. Магия, она такая, многообразная, а уж сейчас и вовсе начинала ускоренными темпами отвязываться от заданных «системой» рамок.
Одна раздражённая из-за обломанного секса суккуба. Вторая, радостная и воодушевлённая, а ещё повиливающая попкой и хвостиком, словно намекая, что будет ни разу не против присоединиться. Э, нет, красотуля, у меня несколько иные повадки, нет привычки с ходу устраивать не просто тройничок, а включая в интимные забавы, наряду с уже постоянной девушкой, девушку практически незнакомую. Так что вежливая улыбка, предложение присаживаться, налить вина или чего-нибудь другого по вкусу, после чего рассказывать то, ради чего она тут и появилась.
— Друэлла прислала письмо. Ой… — Мэвис, дёрнув рукой, в которой был кубок с вином, пролила часть напитка… аккурат себе на грудь. Да так пролила, что капли скатывались по гладкой как шёлк коже прямо в декольте, там и исчезая. — Я такая неловкая! — и глазками хлоп-хлоп. — Мне прочитать?
— Не стоит, лучше я сам, — протянув руку, я получил пахнущий горьковатыми духами свёрнутый в трубочку листок бумаги. — Благодарю. Та-ак, посмотрим, что тут интересного пишут.
И не только я. Ламита тоже очень-очень хотела ознакомиться, что и доказала, оказавшись сзади и таким образом получив возможность читать одновременно со мной. Послание… часть его, адресованная не Мэвис, а лично мне. Друэлла первым делом выражала благодарность за показательное убиение Тарганиса и очень сожалела о том, что для ему подобных, пришедших в Инферно из далёкого и непонятного мира, невозможно длительное перерождение. Однако вместе с тем высказывала свои желания, связанные с тем, чтобы «плод любви больного сифилисом импа и старой гоблинши с отвисшими сиськами и отвислым животом» потерял всё и более не смог уместить свою задницу на кресло правителя любого, самого захудалого домена. Чтобы само его имя стало синонимом трусости, никчемности и предательства, за одно сравнение с которым уважающий себя демон станет вызывать на бой.