Провокация

Зайцев Михаил Георгиевич

Я встал, отряхнулся, сверился с компасом по привычке. Мог бы и не сверяться – карту я запомнил, а на ней четко обозначены стороны света. Иду в обход болотца, где булькает, погружаясь в гнилую жижу, автомобиль.

Иду по глинозему и переживаю послевкусие успехов. Меня учили в обязательном порядке анализировать победы на предмет ложки дегтя в бочке меда. Шагаю по обочине, в обход топей, иду к лесу и раз за разом сортирую эпизоды пережитого.

Эпизод первый – на околице меня никто, кроме ублюдка..? Нет, не видел...

Эпизод второй – полицаи все..? Да, в эпизоде втором, по дороге от околицы к отделению, ублюдок сболтнул, мол, тут пятеро полицейских и еще один сегодня прибыл...

Четверых кончил берсерк, в пятом эпизоде берсерка прикончил я...

Нашел! Ложка дегтя в эпизоде четыре – я признался берсерку. Дурак, я назвался Непокоренным. Если бы не я его, а он меня сделал, тогда... Я тверд в своей вере, мне помогла одолеть берсерка Сестра Спасительница, но... Но я совершенно зря чесал языком про Непокоренных! Как будто шантажировал Сестру – помоги, иначе очаг Истинной веры в Тебя погаснет... Если бы он меня одолел, тогда лояльные гады влегкую высчитали, где, в каком секторе, искать Бункер! Прости, Сестра, я согрешил невольно, без умысла, не подумав, я просто дурак, прости!..

Споткнувшись о запоздалое раскаяние, я не на шутку перепугался – а вдруг побасенки правы, и берсерки живут после смерти?.. Вдруг мертвый носитель столь беспечно мною отданных ему секретов, расскажет о... Нет! Нет, нет, нет! Жить после смерти невозможно. Живых мертвецов быть не может. Жизнь и смерть – противоположности. И все же... Нет-нет! Ходячие трупы – это мистика! Вера и мистика – точно такие же противоположности, как жизнь и смерть. Веруя, мы отрицаем мистику, аминь!.. К тому же, большинство известных мне побасенок врут исключительно про то, что убитый берсерк продолжает сражаться. Только лишь про боевой экстаз, который не дает берсеркам осознать себя мертвецами, врет, в основном, фольклор. Фольклор вовсе не отождествляет берсерков с зомби...

Входя в лес, я поднял голову и увидал на небе тучи. Кажется, дождь собирается. Очень кстати – дождь смоет мои следы и окропит разгоряченный лоб. Спасибо Тебе за дождь, Сестра!

4. Путешественница

Флаер падал. Он таки угодил в агрессивный эфир охранного слоя, где раз и навсегда накрывается всякая активная электроника.

Биокомп целиком перешел на биотронику, вырубил всю электронику, чтобы она портилась хотя бы не навсегда, и ограничил потребление гумуса до минимума, экономя его скромные питательные запасы, отчего все биоконтуры заработали в четверть силы. Уму затошнило, в правом боку женщины шевельнулись иголки, впиваясь все глубже, становясь все острее, забористее, ядовитее.

Посадка была похожа на бросок в лунку. С орбиты, с бота-носителя, направляющий импульс метнул челнок-флаер в дыру служебного тоннеля. И промахнулся. Учесть все факторы намеренной нестабильности входа в тоннели без достоверной информации о служебных алгоритмах, если и возможно, так только теоретически. Не повезло – дыра вильнула за наносекунду до выигрыша в лотерее Удачи. И слабо утешает тот факт, что при возвращении на орбиту, если оно когда-нибудь все-таки состоится, тоннель сам гостеприимно всосет стартовавший флаер. Так уж они, тоннели, устроены – вход строго по служебным пропускам, выход свободный, так дешевле.

Флаер падал. Агрессивный эфир портил включенную биотронику, на ее восстановление понадобится уйма времени. Если понадобится. Если не занесет в зону, где охранный слой толще, в результате чего гумуса не хватит даже при самом экономном использовании. Если биокомп не превратится в мертвый предмет, а Ума в мясной фарш с костями.

Флаер падал. Ума, совершенно незаслуженно, материла молодого пройдоху из туристического бюро фирмы, который предупреждал ее обо всех «если».

– А чего вы хотите? – улыбался

туроператор. – Планета проходит стадию самостоятельной адаптации к новому образу жизни, она защищена от несанкционированных посещений, и будет находиться под охранным слоем еще лет, эдак, дцать. Я специально наводил справки – раньше поколения у них сменялись в бешеном темпе, а после того, как мы изменили их цивилизационный вектор, продолжительность жизни туземцев значительно увеличилась. Официальные путешествия, я подчеркиваю – официальные, на эту, я подчеркиваю – на эту Землю разрешат по самым оптимистическим прогнозам только, когда там сменится еще два, как минимум, поколения, и исчезнет необходимость градации населения по коэффициентам лояльности. Но вам хочется совершить путешествие на закрытую планету, а пожелания клиента для бюро были, есть и останутся превалирующими над всеми, я подчеркиваю – всеми запретами. Пожалуйста! Мы организуем серый тур без гарантий и за особую плату, поелику фирма рискует не меньше вашего.

– Деньгами, – улыбнулась туроператору Ума. – Фирма, на которую вы, молодой человек, горбатитесь, рискует денежным штрафом, бюро путешествий рискует лицензией, вы лично ничем не рискуете, а я – головой. И как! Без медицинской страховки, без гарантий и за такую цену?! Не смешите меня, молодой человек.

– Вы забываете, что фирма рискует еще и флаером, который, между прочим, стоит...

Ума его перебила:

– Брэнды «флаер», «бластер», «робот», раскрученные на халяву беллетристами до Эры Скачка, стоят у меня костью в горле. Я собралась в путешествие вовсе не ради того, чтобы почувствовать себя героиней романов, прочитанных в детстве.

– Оо-у, Мадам! Я в восхищении! Глядя на вас, и не скажешь, что вы родились до...

– А вот это лишнее! Лживая лесть мне претит. По долгу службы вы, молодой человек, должны были заглянуть в мои медкарты, и вам прекрасно известен мой биологический возраст. Для экстремалки и досужей искательницы приключений я старовата. Посетить закрытую планету меня вынуждают обстоятельства. Мне и нужно всего-то собственноручно взять горсть тамошней земли для семейного склепа. Всего-то полчаса на закрытой планете, и все, и быстрее обратно.

– О, мадам. От всей души вам...

– А вот соболезновать мне не нужно! Вот это лишне. Я выходила замуж по расчету за чертовски обеспеченного и очень пожилого мальчишку. За старикашку с мозгами подростка. Он-то как раз и был экстремалом – искателем приключений. Верил в новомодное заблуждение, что адреналин омолаживает, и сгинул, сами догадываетесь, где. Если б я знала, что муж оставит ступенчатое завещание... Вы знаете, что такое «ступенчатое завещание»?

– О-о, моя дорогая! Оо-о, как я вас понимаю!..

– Прекратите паясничать! Как ВЫ можете МЕНЯ понимать?

– Представьте себе – лучше многих! Я и сам был женат на богатой старушке, околевшей три года тому назад во время затяжного прыжка с парашютом. Ее зарыли, и через девять дней юрист вскрыл конверт с завещанием, а в нем еще пять, представьте себе – целых пять конвертов! В первом мне предписывалось целый год носить траур. Весь этот год я жутко страдал от фискального имплантанта. Невыносимо чесался глаз, и порой возникало желание выковырнуть наносоглядатая к ядрене-фене, насрав на наследство. Двенадцать месяцев я носил все черное, вплоть до белья, и привыкал к имплантанту, спустя год привык, юрист вскрыл следующий конверт, и следующий год я ежедневно посещал ее сраную могилу. А в этом году и того хлеще – отказ на целый год от дотаций со счетов покойницы и предписание целых двенадцать месяцев самому зарабатывать! Срань господня! До полного доступа к ее сраным счетам мне осталось еще целых два сраных конверта!