Проводник

Конторович Александр Сергеевич

– Давно пора!

– Так что иди в штаб, тебя там с утра уже ждут. Получай пополнение и быстро вводи ребят в курс дела!

Москва.

Где-то в большом городе.

– Ну, Олег Иванович, слушаю тебя внимательно! По глазам вижу - чего-то накопал!

– Точно так, Абрам Аронович, есть некоторые интересные подвижки. С чего прикажете начать?

– Кто такой Проводник установить смогли?

– Твердо знаем одно - он кадровый офицер разведки. Работает с 1914

года. Неоднократно награждался боевыми орденами. Из дворян, получил хорошее образование, вроде бы даже в университете учился.

– В каком? Когда?

– Окончил его перед войной и тогда же поступил на военную службу. Вот какой именно - это установить пока не удалось.

– То есть военного училища Проводник не заканчивал? А вы говорите - кадровый!

– Не военного призыва - точно. Первое офицерское звание он получил ещё до войны.

– Ну... ладно, дальше что?

– Знает несколько иностранных языков. Хорошо развит физически. В совершенстве владеет холодным и огнестрельным оружием. Мастер перевоплощения - свободно чувствует себя в форме германского офицера или в компании уголовников. Легко входит в доверие к собеседнику.

– А вот это - интересный момент, Олег Иванович! С уголовниками общий язык найти непросто, чужого они не примут, человек посторонний у них долго не задержится. Там своя контрразведка - не хуже чем у нас!

– У нас есть показания полковника Ролдугина, которого Проводник выводил из Германии. Тот подробно описал его внешность, манеру разговаривать и некоторые характерные приметы.

– А именно?

– У Проводника есть шрам на щеке. Вот здесь, - указал рукою майор.
– Это очень характерная примета.

– Почему же? И что это за шрам такой?

– Шмисс. Ролдугин считает, что это шрам от студенческой дуэли.

– Так. Надо полагать, и университет тоже немецкий...

– По-видимому, да, товарищ комиссар.

– Стало быть, его готовили для внедрения на территорию Германии. Загодя готовили, Олег Иванович! Так что, вы были правы, насчет кадрового - беру свои слова назад! Ещё что?

– Ролдугин также упомянул одно любопытное словечко... В процессе выхода его в Россию, полковнику приходилось разговаривать с некоторыми людьми, из числа тех, что обеспечивали им свободный проход через границу. Так вот, однажды один из таких людей, в разговоре сказал: 'Повезло тебе, дядя - сам Франт провожает! Этот, ежели за дело взялся - до конца обязательно доведёт!'

– Значит, Франт... А настоящее его имя каково?

– Увы, Абрам Аронович, это мы пока установить не смогли...

Даурский погранотряд.

Кожин с сомнением оглядел стоящего напротив него человека. Обыкновенный китаец, таких на той стороне навалом. Именно из таких и вербовали контрабандисты большинство носильщиков, так что на подобных типов Михаил успел уже налюбоваться вдосталь.

– Сам, говорите, вышел?
– повернулся он к старшему наряда.

– Так точно, товарищ лейтенант, сам.

Сразу руки поднял и к вам попросился.

– Именно ко мне?

– Сказал - к командиру вашему. Очень нужно.

– Хорошо, можете быть свободны.

Пограничник козырнул и, повернувшись кругом, вышел из комнаты. Начальник заставы повернулся к задержанному.

– Итак, вы меня увидели. Зачем это вам было нужно?

– Я пришёл, чтобы передать вам послание.

– От кого?

– От господина Ляо.

Китаец неплохо говорил по-русски, только в отдельных словах чувствовался акцент.

– Что же он хочет мне сообщить?

– Он предлагает вам договориться.

– На предмет?

– В последнее время на границе стало худо. Много новых людей, стрельба... Есть убитые, у многих из них остались семьи.

– Их никто не заставлял сюда лезть. И стрелять тоже никто не уговаривал. Мои бойцы не открывают огонь первыми, вы это знаете.

– Сейчас с той стороны границы много солдат... Не стоит поднимать большой шум. Стрелять тоже не надо, неизвестно, как воспримут это солдаты...

– Ну, так и не лезьте сюда! И стрельбы не будет.

– Господин Ляо хочет закончить тут своё дело. Мы совсем уйдём из этих мест, тут стало плохо... солдаты тоже нас не любят.

– Буду только рад этому.

– Господин Ляо просит вас... некоторое время не трогать его людей. Мы только выполним свои обязательства перед серьёзными и уважаемыми людьми. И сразу уйдём. Это ведь и для вас будет лучше, не так ли?

– Господин Ляо обратился не по адресу. Я таких вопросов не решаю.

– Он сказал, что будет весьма благодарен. Вам лично.

– Меня такие предложения не интересуют. Можете так ему и передать.

– Я не смею, конечно, вам советовать... но... вы совершаете ошибку. О которой можете потом горько пожалеть... вы ведь не первый начальник заставы в этих местах...

Кожин вскочил с места и схватил парламентера за ворот куртки. Затрещала плотная ткань.

– Передай своему господину - он тоже не первый бандит в этих краях! Я имею в виду - зарытый в землю бандит! Пусть не думает, что у него две головы - может потерять и единственную!

Оттолкнув китайца, лейтенант вызвал часового.

– Довести до границы - и дать пинка! Заблудился этот тип, не понял пока, куда попасть ему надобно...

Выскочив на улицу, Кожин только головою покачал. Ну и ну! Совсем контрабандисты оборзели! Надо будет Иванычу рассказать. А то он опять собрался на свои заимки - сказал, что месяца три там бродить будет. Попросил поселить к нему в дом нескольких бойцов - оказывается это было в порядке вещей, так и раньше иногда поступали. Понятное дело, когда хозяин дома - никто туда и не сунется, а вот как уйдёт на охоту... Правильно, а я это проведу по бумагам как пикет, заодно и данный участок границы перекроем. Вообще-то говоря, пикет там надо постоянный ставить, неправильно - на гражданского человека заботу о границе возлагать. Не его это работа. Ладно, вот Иваныч вернётся, с ним и посоветуюсь, может какое место получше подскажет.