Проводник
Шрифт:
А вторая причина, почему твои друзья здесь в таком количестве — это целая подземная твердыня, которую они обнаружили. О, они ополчились на Армагеддон, решили сокрушить Трон Предтеч… Как же они могли упустить такую возможность? Они не идиоты и должны понимать — такое может быть ловушкой. Но по тем двум причинам, которые я назвал, они не могли поступить иначе.
Мой расчет оправдан. Никакого Армагеддона не будет. Сейчас я уничтожу всех их одним нажатием кнопки. Взорву и ствол, и двор, и туннель, и подземелье
Магистр с проклятием ринулся на него — и упал, наткнувшись на невидимый барьер. Собрав все силы, он обрушил на него телекинетический удар.
— Бей, сколько угодно, — пожал плечами Иерофант. — Ты не сильнее букашки. И в ментальном пространстве это еще смешнее. Я приказал тебя привести, чтобы сломать хребет Ордену у тебя на глазах, одним нажатием кнопки. Ты заслужил это зрелище, наслаждайся.
Поднявшись со ступеней, он пошел к экрану. Остановившись под ним, рассмеялся.
— Как говаривают наверху… — пробормотал он, поднимая пульт и поворачиваясь к экрану, — не хватает только попкорна.
Это мгновение растянулось для меня в вечность. Я ждал его, все это время.
Я выбросил руки из-под одежды — так быстро, как только мог. Я не смог бы состязаться в скорости с Иерофантом, если бы ему оставался виден зал. Но я мог испытать свой единственный шанс, когда он повернулся спиной.
Иерофант дернулся, оборачиваясь. Но было уже поздно.
Торжествуя, он устроил тут целый киносеанс. Но его развязка была лишена тех атрибутов, которые так радуют жующую толпу.
Никаких драматических пауз и пафоса, от которого юнцы затаивают дух и сжимают руки своих подружек. Никаких «неожиданных» предательств, от которых открывают рот пораженные. Никаких балаганных поединков с цирковыми прыжками и ударами, от которых дрожат кресла и широко раскрываются глаза.
Всего лишь убийца, стреляющий в спину.
Это всегда просто.
Всего лишь смерть.
Лучи обоих излучателей прорезали полумрак зала. Они рассекли Иерофанта накрест. Разваленное на четыре части, тело рухнуло вниз.
И ничего, кроме смерти.
На экране кипел бой.
А зал застыл в неподвижном безмолвии.
Для культистов Иерофант был не просто предводителем — он был для них целым явлением. Не только божеством и кумиром, создавшим их мир, но основой всему сущему. Столпом мироздания, смыслом и будущим всего, что происходило.
Пользуясь столбняком собравшихся, я обратил лучи в толпу.
Первой упала Наложница, затем умер Проповедник. Его балахон вспыхнул жарким пламенем, вместе с писаниной. Затем лучи коснулись Медиков…
Это не было боем, это было
Отражаясь от стен, крики умирающих и еще живых терзали мои барабанные перепонки, удушливый дым и вонь паленого мяса проникали под маску и мешали дышать. Культисты в ужасе метались по залу — в тщетных попытках спастись. Их «столп мироздания» рассыпался прахом, и прахом становились они.
Но не все умирали в панике. Я услышал предсмертный вопль за спиной. Обернувшись, я увидел вооруженного кинжалом Зодчего — он оседал вниз, с кривым мечом в спине. Де Круа бросил его через весь зал.
Я продолжил уничтожение. Каменный пол устилали мертвые тела — пронзенные насквозь, рассеченные лазерными лучами. Часть удирала к выходу. Скосив большую часть этой толпы, я замешкался, вставляя в излучатели последние батареи, — и трое сумели вырваться в коридор.
Перескочив через трупы, я кинулся за ними вдогонку. Двое сумели завернуть за поворот, но один не успел. Тучный Механик не мог бежать быстро, и луч настиг его, впившись в спину. Перепрыгнув через его тушу, я поспешил к повороту.
Оттуда донесся каменный грохот. Завернув за угол, я увидел, как стены приходят в движение, закрывая выход. Послышались короткие вопли и хруст. Те двое не успели выскочить, их расплющило у меня на глазах.
Развернувшись, я пошел обратно в зал. Оттуда донесся голос Магистра.
— Решил притвориться мертвым? — спрашивал он. — Бесполезно.
Я услышал звук удара и короткий предсмертный вопль. Де Круа добивал последних культистов. Когда я вошел, он уже вытирал меч, оглядывая побоище.
— А ты кто такой? — повернулся он ко мне, прищурив глаза.
— Гриш-Проныра, — ответил я, снимая шлем и отшвыривая его в сторону. — Сотник из стражи.
Увидев мое лицо, Магистр на секунду замер в удивлении, а потом расхохотался.
— Вот уж чего не ждал, так не ждал! Ангел Смерти, глазам своим не верю… — Он указал на пульт Иерофанта, который был в его руке. — Это я закрыл пирамиду, теперь Серым Гвардейцам до нас не добраться. И никто не взорвет наших товарищей.
Посмотрев на экран, я увидел, что дело на околоствольном дворе уже закончено. Паладины грузились в клеть.
— Теперь нам остается только их дожидаться, — усмехнулся Магистр.
— И еще — нужно убедиться в том, что Иерофант действительно мертв, — напомнил я. — Хорошо помню Вурдалака.
Мы отправились в тот угол зала, где валялись останки Иерофанта. Тот их обрубок, который включал в себя голову, изменился. Розовато-белая плоть наросла на опаленные края. Она дергалась и пульсировала. Вываленный язык, как мне показалось, тоже шевелился…