Проводник
Шрифт:
Он снова высокомерно закатил глаза.
– Уже слишком поздно для этого! В итоге будем бродить в полной темноте. Я знаю безопасное место. Мы выживем. Худшее уже позади.
Странно, но Дилан почти не думала о крушении поезда. Как только она выбралась из тоннеля, Тристан так основательно взял ее под свой контроль, что ей ничего не оставалось, как последовать за ним. К тому же все так быстро закончилось, что она не совсем понимала, что именно произошло.
– Видишь? – спросил Тристан, вырывая Дилан из ее мыслей и показывая на разрушенный коттедж, лачугу, стоявшую в полумиле от них в узкой долине у подножия холма. Граница обозначалась
– Ты хочешь, чтобы мы остались на ночь здесь? Да ты посмотри повнимательнее! Тут только половина крыши! Если другая половина не рухнет нам на голову, мы замерзнем!
– Нет, не замерзнем. – Голос Тристана был полон презрения. – Дождь едва идет. Скоро, возможно, вообще закончится, а там намного безопаснее.
– Я там не останусь.
Дилан была настроена решительно. Нет ничего менее комфортного, чем провести ночь в сыром, холодном, полуразвалившемся сарае!
– Останешься. Или иди дальше сама. Скоро совсем стемнеет. Удачи.
Эти слова были произнесены без всякого выражения, и Дилан не сомневалась, что парень говорит искренне. Что она могла сделать?
* * *
Вблизи коттедж не выглядел привлекательнее. В саду буйствовала девственная природа; чтобы добраться до входной двери, им пришлось продираться сквозь чертополох, ежевику и пучки пышной травы. Но когда они оказались внутри, Дилан повеселела. Несмотря на дыры, ветер почти не проникал внутрь, а под крышей, там, где она уцелела, был сухой пол. Даже если ночью пойдет дождь, у них есть шанс не промокнуть. Однако все тут было перевернуто вверх дном. Предыдущий владелец оставил довольно много вещей и кое-какую ветхую мебель, но почти все было сломано и раскидано.
Тристан передвинул на сухое место стол и стул и перевернул ведро, чтобы сесть. Дилан он жестом предложил устроиться на стуле. Она неуверенно села, опасаясь, как бы он не развалился под ней. Стул выдержал, и воцарилась очень неловкая тишина. Снаружи хотя бы ветер дул, да и опасная местность отвлекала. А здесь ничего другого не оставалось, кроме как сидеть и пытаться не пялиться на Тристана. Дилан почувствовала себя не в своей тарелке – заперта в заброшенном доме с незнакомым парнем. С другой стороны, потрясение сегодняшнего дня наконец начало доходить до ее сознания, и ей отчаянно захотелось поговорить о том, что произошло. Она рассматривала Тристана, гадая, как прервать тишину.
– Как думаешь, что случилось? Я имею в виду, с поездом.
– Не знаю. Наверное, попал в аварию. Может, тоннель обвалился или случилось что-то еще.
Он пожал плечами и уставился поверх ее головы. Язык его тела подсказывал, что он не хочет об этом говорить, но Дилан не собиралась сдаваться так просто.
– Но что произошло со всеми остальными? Такого не может быть, чтобы выжили только мы. Что случилось с твоим вагоном?
В ее глазах горело любопытство.
Он снова сдержанно и безразлично пожал плечами.
– Полагаю, то же, что и с твоим.
Он отвел взгляд, и Дилан заметила, что ему неловко. Разве ему не хочется об этом поговорить? Она не понимала.
– Почему ты там был? – Он резко и испуганно вскинул голову, и Дилан быстро пояснила: –
Она вдруг пожалела, что спросила об этом. В его глазах промелькнуло то, что ей не понравилось, – настороженность.
– Моя тетя живет на северо-востоке.
Своим тоном он поставил точку в этом разговоре.
Дилан задумчиво побарабанила пальцами по столу. Поездка к тете не вызывала подозрений, но интересно, нет ли здесь чего-то более зловещего? Почему он такой загадочный, и беспристрастный и беспокойный одновременно? Может, рядом с ней сидит преступник? Или после такого потрясения ее охватила паранойя?
– Что мы будем делать с едой? – спросила она, чтобы сменить тему, потому что его отчужденность нервировала.
– Ты голодна? – немного опешил он.
Дилан задумалась и, к своему удивлению, обнаружила, что ответ – нет. В последний раз она ела по дороге к вокзалу. Гамбургер на бегу с теплой диетической колой. Это было несколько часов назад. Хоть она и была очень худой, но ела обычно как лошадь. Джоан всегда шутила, что однажды ее дочь проснется и будет весить за сто килограммов. Возможно, потеря аппетита была симптомом шока.
– По крайней мере, нам понадобится вода, – сказала она, но когда слова сорвались с губ, поняла, что и жажда ее тоже не мучает.
– Ну там есть ручеек, – ответил он насмешливо. – Но не могу сказать, чистый ли он.
Дилан представила, как пьет воду с грязью и жучками в ней, – не очень-то привлекательно. Кроме того, подумала она, если пить воду, понадобится ходить в туалет, а в доме его нет. Облака быстро несли за собой ночь, и ей не хотелось выходить одной в темноту по нужде. Придется разбираться с крапивой и чертополохом, к тому же она побоится отойти далеко, а значит, он будет слышать. Все это слишком смущало.
Тристан словно прочитал ее мысли. Он отвернулся к окну, но Дилан заметила, как предательски приподнялась его щека. Он смеялся над ней!
Дилан прищурилась и сердито отвела взгляд в другую сторону, там тоже когда-то было окно. За ним она почти ничего не видела, лишь очертания холмов вдали. Наступление ночи заставляло ее нервничать.
– Ты думаешь, мы здесь в безопасности? – спросила она.
Тристан повернулся к ней.
– Не волнуйся, – сказал он ровным бесстрастным тоном, – там ничего нет.
Отчуждение в его словах было таким же пугающим, как мысль, что где-то там в темноте бегают странные существа, и Дилан непроизвольно вздрогнула.
– Тебе холодно? – Он не стал ждать ответа. – Вот там находится камин. У меня есть спички – возможно, смогу его разжечь.
Он поднялся и пошагал к каменному камину, пристроившемуся под оставшимся куском крыши. Похоже, каминная труба поддерживала стену, и благодаря ей эта часть коттеджа находилась в лучшем состоянии. Рядом с камином валялись дрова, которые Тристан собрал и тщательно расположил в форме шаткого вигвама. Дилан наблюдала за его работой, завороженная спокойной сосредоточенностью. Потянувшись к карману, он бросил взгляд в ее сторону, и Дилан поспешно отвернулась к окну. Ее щеки окрасил румянец, и она понадеялась, что он ничего не заметил. Тихий смешок от камина подтвердил, что заметил, и она заерзала на стуле, сгорая от стыда. Чирканье спички и сразу – легкий запах дыма. Она представила, как он поднес спичку к дровам и пытается поддержать огонь, но решительно смотрела в окно.