Проводник
Шрифт:
К сожалению, в ее мирок прорвалось несколько голосов, и один из них невозможно было долго игнорировать.
– Кто вы, молодой человек?
Слова Джоан были окутаны льдом. Дилан знала этот мамин тон, тут же поняла, в чем дело. Ведь слышала его чаще, чем могла сосчитать. Но чего она никогда до этого не слышала, так это беспокойства и страха.
– Я с Дилан.
Глаза Дилан распахнулись. Она ничего не могла с этим поделать. Она пересекла пустошь ради этого богатого тембра, столкнулась с существами, более
Хотя было кое-что, что она не могла сделать. Из-за твердого воротника, зафиксированного на шее, она не могла повернуться и посмотреть на Тристана – убедиться своими глазами, что он все еще здесь. Но попыталась, отчего жесткий материал впился в ключицу, и закатила глаза так далеко, что виски запульсировали. Но Тристан оставался вне поля зрения.
– Действительно? – Повисла сдобренная подозрением пауза, которая заставила Дилан поморщиться. – Смешно, что я никогда о вас не слышала. – Какое-то передвижение. – Доктор, почему вы позволили этому молодому человеку войти к моей дочери? – Голос повысился. – Она лежит без сознания. Он мог сделать с ней что угодно!
Дилан уже достаточно услышала. Попыталась прокричать, но вышло лишь хриплое:
– Мам!
Пришлось подождать пару секунд, прежде чем в поле зрения внезапно проникло лицо Джоан.
– Дилан! Ты в порядке?
Джоан как будто постарела на сотню лет. Глаза воспалены, а мешки под ними измазаны тушью. Крепкий пучок, в который она всегда убирала волосы, растрепался, пряди в беспорядке облепили лицо. Под широким кардиганом все еще скрывалась униформа медсестры, и Дилан поняла, что она была в ней же, когда они прощались – нет, они тогда ссорились – тем утром…
Но для Дилан это происходило несколько дней назад.
По щекам быстро потекли горячие слезы, исчезая в волосах.
– Мам! – повторила она, лицо перекосилось из-за жжения в глазах, носу и горле.
– Все хорошо, милая. Я здесь.
Ее левую руку обхватили мамины пальцы, и Дилан успокоилась, несмотря на то, что они были ледяными. Она шмыгала носом и попыталась поднять правую руку, чтобы вытереть щеки, но сделать этого не давала резкая боль. Дилан втянула воздух и попыталась поднять голову, чтобы посмотреть на тело, но, кроме воротника, ее останавливали еще ремни вокруг плеч – и боль.
– Лежи спокойно, детка, – проворковала Джоан. – Ты в больнице. Попала в ужасную аварию, и теперь тебе надо спокойно лежать. – Она аккуратно сжала правую руку Дилан. – Здесь тебе поставили капельницу. Так что лучше, если ты… – Она запнулась. – Если ты полежишь как можно спокойнее, хорошо?
Нет, не хорошо, подумала Дилан. Она ощущала себя беспомощной, лежа на спине. И не могла видеть Тристана.
Еще кто-то наклонился к ней с другой стороны кровати. Это он? Нет, всего лишь
– Понимаю, Дилан, возможно, тебе неудобно, но нам нужно понять степень твоих повреждений, чтобы позволить тебе двигаться. Не исключено, что поврежден позвоночник, надо быть аккуратнее.
Когда в голове всплыло произошедшее в поезде, Дилан вдруг запаниковала.
– Мои ноги? – прошептала она.
Она вспомнила боль, которую испытывала, пока лежала под обломками, огонь, продирающийся по ногам с каждым вздохом, с каждым перемещением. Теперь же… ничего. Полное онемение. Она попыталась пошевелить пальцами, но не могла сказать, двигались ли они.
– Что случилось с моими ногами?
– Они на месте. – Доктор сделал успокаивающий жест, на лице все та же улыбка. Он опустил руку и положил на одеяло. Дилан не могла сказать, касался он ее или нет, а если да, то она этого не чувствовала.
– Я не… я не могу…
– Расслабься, Дилан. – Этому приказу невозможно последовать. – Нет причин беспокоиться. Нам надо сделать рентген ног, но ты на сильных обезболивающих, и пришлось обмотать тебя. Вот почему ты мало что чувствуешь, понятно?
Дилан на мгновение уставилась на доктора, взвешивая его слова, затем позволила себе дышать.
– Мам. – Она сглотнула и закашлялась. Горло напоминало наждачную бумагу. Она еще раз безуспешно попыталась поднять голову. – Тристан здесь?
Джоан поджала губы. Она чуть повернула голову, словно отворачивала нос от какого-то неприятного запаха.
В груди закрутилась паника. Она попыталась побороть ограничения, приковавшие ее к кровати.
– Если он… – Она прижала локти к кровати и постаралась приподняться. – Где…
– Я здесь.
Она увидела лицо Тристана.
Он стоял возле доктора, как можно дальше от Джоан.
Тристан. Дилан испытала облегчение и радость. Он был здесь. Он действительно выбрался. Они оба выбрались.
Тристан хотел было потянуться к руке Дилан, в которой находилась капельница, но резкий звук, который издала Джоан, заставил его остановиться. Дилан, нуждаясь в его прикосновении, проигнорировала натяжение капельницы, потянулась к нему и обхватила его пальцы.
Он крепко сжал их, причинив боль, но Дилан улыбнулась.
– Ты здесь, – прошептала она.
И тут она вспомнила, что говорила те же слова, лежа на носилках, которые несли два медика. Вспомнила чувство, возникшее, когда она увидела Тристана здесь, в этом мире, живого, здорового и настоящего, ведь она считала, что потеряла его. По лицу снова потекли слезы.
– Видишь! Видишь! – Джоан попыталась скинуть руку Тристана. – Ты ее расстраиваешь! Отпусти ее!
– Нет! Мам, – Дилан сильнее сжала руку Тристана и свободной оттолкнула руку Джоан, – прекрати.