Шрифт:
– Павел, просыпайся…
Павел вздрогнул, как от лёгкого прикосновения, и пришёл в себя. Странно было, что он лежал на асфальте. Над ним синее безоблачное небо. Вокруг чужие дома. И тишина нереальная. Ни машин, ни людей, ни шума большого города, к которому он привык с детства. Павел с недоумением сел.
Перед ним стояла женщина, словно модель из компьютерных игр: высокая, фигуристая. Грудь, талия, попа – всё на месте. Чёрный обтягивающий комбинезон. Чёрные, зачёсанные назад волосы, пронзительный взгляд.
«Даже слишком пронзительный,
– Павел, ты меня слышишь? – женщина наклонилась ближе и пощёлкала пальцами перед его носом, чтобы проверить концентрацию внимания. – Со слухом всё в порядке?
– Да. Вы кто? – Павел окончательно проснулся.
– О! Начал проявлять способности к коммуникации, – женщина выпрямилась. – Я рада. Я твой личный Проводник. У меня для тебя плохие новости, парень: ты умер и больше не принадлежишь физическому миру. Я здесь для того, чтобы тебя проводить и объяснить законы этого места. И хотя у меня записано, что ты трудный, постарайся уяснить мои правила с одного раза.
– Какие ещё правила? – не желая больше общаться с галлюцинацией, Павел протянул вперёд руку и попытался отодвинуть женщину с линии обзора местности. И тут же ойкнул, ощутив боль от прикосновения к незнакомке:
– Ой, ты меня током ударила, – непроизвольно перешёл он на «ты», растёр пальцы и, опёршись на асфальт, начал подниматься на ноги.
Женщина не сдвинулась ни на шаг и спокойно ответила:
– Правило номер один, запоминай: до Проводника нельзя дотрагиваться. Это чревато разрядом электричества.
– Угу. А я Дед Мороз, – съязвил Павел. – Приятно познакомиться. Всё, бывай. Чёрт! Что ж так голова кружится? Я идти не могу. Что происходит?
Павел схватился за голову, прикрывая глаза и пытаясь унять головокружение. Его сильно мотало, а тело слушалось плохо, словно он был пьян или отравился. Но алкоголь он не потребляет. И с едой всегда осторожен.
– Ты рано вскочил на ноги, – пояснила незнакомка. – Ты только что расстался с физическим телом и пока не приспособился к новым условиям. Адаптация займёт минут десять. Этого достаточно, чтобы меня выслушать, всё осознать, смириться и настроиться на предстоящий поход. Я бы тебе порекомендовала сесть и отдохнуть это время.
– А я бы тебе рекомендовал замолчать и не мельтешить тут. Видишь, я себя плохо чувствую? Не надо было есть в той закусочной. Отравился, наверно. Думаешь, я не догадался, кто ты такая?
Женщина удивлённо приподняла одну бровь:
– В смысле: догадался? Я тебе прямо сказала, кто я есть.
Павел театрально зааплодировал её актёрскому таланту:
– Да-да, а я, типа, такой доверчивый. Не-е, не прокатит, я на пранк не ведусь. Тебя ведь Лёха нанял для моего розыгрыша, так? – Павла перестало мотать из стороны в сторону, и он почувствовал себя уверенней. – Я помню о своём долге. Но нет у меня сейчас денег нисколько! Объяснял же я ему. Вот устроюсь на новую работу, с процентами
– Не вернёшь, – так же спокойно произнесла женщина. – Ты не устроишься на работу, потому что несколько минут назад умер. Тебя больше нет.
– А-а, очень смешно.
– Смешно?
– Да, юмор оценил. Передай Лёхе, что не надо мне угрожать, а то я могу передумать платить по счетам. Всё, мне некогда, – Павел вновь протянул руку к женщине, чтобы сдвинуть её со своего пути, и вновь вскрикнул от боли. – Ай! Зараза! Ты что, специально? Ты зачем меня ударила током?
Женщина пожала плечами:
– Правило номер два: до Проводника нельзя дотрагиваться. Это чревато разрядом электричества.
– Чего? – Павел с опаской посмотрел на приставшую к нему незнакомку, пытаясь понять, как именно она его ударила, ведь в руках у неё ничего нет. – Ты говорила, это правило номер один?
– Вот видишь, начал соображать, – женщина улыбнулась. – Второе правило звучит, как первое, но с уточнением, что каждое последующее прикосновение к Проводнику влечёт более сильный удар, чем предыдущий.
– Да ладно гнать-то?!
– Гнать? – непонимающе переспросила незнакомка.
– Конечно. Я не вчера родился.
– Знаю. Ты прожил тридцать шесть лет, восемнадцать дней и пятнадцать часов.
– Слушай, твоя шутка уже затянулась.
– Я не шучу, и всегда говорю только правду.
– Нет, я не намерен это слушать, – Павел сделал вид, что собирается идти, но неожиданно сделал прыжок в направлении женщины и дотронулся до её плеча. И тут же, получив неприятный удар током, воскликнул: – Ах, ты ж, твою мать! Опять ударила. Гадость! Как ты это делаешь?
Женщина беззлобно ответила:
– Не вижу смысла объяснять такой бестолочи. В твоём личном деле указано, что ты трудный, а надо было записать, что тупой. Это более соответствует действительности. Из двух простых правил ты не понял ни одного. До Проводника нельзя дотрагиваться! Но я рада, что ты восстанавливаешь свою активность, а значит, уже скоро можно выдвигаться в дорогу.
Павел нервно хохотнул:
– Какую дорогу? Разбежалась. Держи карман шире!
Он резко развернулся и пошёл в противоположную сторону. Уверенно, бодро, быстро. И, пожалуй, именно в этом была его ошибка, потому что через несколько шагов он со всей этой скорости ударился лбом в невидимую стену.
Женщина за спиной усмехнулась и прокричала вдогонку:
– Может, прежде чем убьёшься во второй раз, хотя бы выслушаешь правила нахождения в этом мире?
Павел озадаченно потрогал рукой невидимую преграду:
– Что за мистика? Улица идёт дальше, а я не могу.
– Улица идёт. Но пока я стою на месте, ты никуда не сдвинешься. Ибо я твой Проводник, а ты мой сопровождаемый. Мы сейчас связаны прочней, чем цепью. Пять-семь шагов от меня в любом направлении – предел нашего разрыва в пространстве. Будешь упираться, тебя опять ударит током, на этот раз от внешней границы.