Проводник
Шрифт:
— Ура, — воскликнула она, выхватив у меня кофе и сделав пару глотков, — а чизбургер?
— Ну что? — спросил в нетерпении я, передавая ей чизбургер.
— Вкусно, — заявила она.
— Да я не про это!!!
— Погоди, — чуть тише сказала она и, ухватив меня под руку, направилась к парку Пушкина.
Я тоже развернул свой чизбургер, перехватив кофе в руку, под которую шла Кэт. Некоторое время мы шли молча, жуя свои бургеры. Потом остановились на какой-то площадке у административного здания и принялись пить кофе. Все также молча.
— Ну, так что? — начал я.
— Очень все странно! Этого дядьки я больше не видела. Зато видела кого-то другого…
— Кого? — не понял я.
— По-моему, одного из тех, кто тоже был на той фотке. Но точно не уверена. Придем домой, надо будет посмотреть. Спустя секунд десять после того, как ты ушел, он прошел мимо кафешки и сквозь окно посмотрел прямо на меня. Прямо в глаза. Как будто знает, кто я. Может быть, конечно, это был какой-то левый мужик. Но мне почему-то показалось, что я его видела. На той фотке.
— Ясно, пойдем домой?
— С ума сошел? Мы вообще-то на коньках собрались покататься!
Дикий ветер
Домой мы вернулись только к вечеру. Голодные, усталые и довольные. Быстро подогрели запоздалый обед. За столом съели борщ под водочку. А картофельное пюре с котлетами прихватили на диван. Включили телек, нашли какой-то фильм.
Потом Катерина побежала в душ, а я убрал посуду. Потом сменил Кэт, а, когда вернулся, застукал ее на диване, сидящей на коленях, с фотоальбомом в руках. В трусах, майке и носках. На проигрывателе крутились «Шокин блю». Сцена, скажу я Вам, та ещё!
— Вот он! — воскликнула она, тыча пальцем в фотоальбом, — Что я тебе говорила?!!
От эмоций она даже вскочила на ноги, прямо с дивана спрыгнула на пол и подбежала ко мне, суя под нос фотоальбом. Она показывала на какого-то совершенно непримечательного мужчину. На фото он тоже стоял во втором ряду, но ближе к тете Марише. Небольшая бородка. Средний рост. Волосы зачесаны назад. Я совершенно определенно никогда его не видел, а если и видел, то не обращал на него никакого внимания. Даже удивительно, что Кэт запомнила его, а потом еще и узнала на улице спустя столько лет после создания этого фото.
А Катерина не могла скрыть своего волнения. Она ходила взад-вперед по кухне, не в силах сдержать переполняющие ее чувства. Как ребенок. Люблю, когда она такая, — живая, целеустремленная, способная и коня остановить, и в горящую избу войти!
— Значит так, — начала она, загибая пальцы, — надо провести контроперацию!
— Какую еще контроперацию? — насторожился я.
— Мы тоже будем незаметно наблюдать за тобой! Чтобы выяснить, следят ли за тобой и, если следят, вычислить, кто они такие и что им надо!
— Кто это мы?
— Ну, я. Я буду следить за тобой. Опыт у меня имеется.
— Да я тебя вычислил на раз-два!
— Не важно! Это была спонтанная, неподготовленная слежка.
— Ну, хорошо, а если выяснится, что за мной следят?
— Тогда я постараюсь проследить за ними и узнать, где они живут. И кто они такие!
— Это может быть опасно, не гони так быстро! — нахмурился я.
— А вот тут и ты можешь подключиться! К тому же у меня в ментовке приятель один работает, попрошу, чтобы пробил их по базам!
— Что за приятель? — насторожился я.
— А еще… Дайка сюда! — пропустив мой вопрос мимо ушей, Кэт выхватила у меня фотоальбом, вытащила из него фотографию, оглядела оборотную сторону и разочаровано пробурчала. — 21 июня.
Я взял у нее из рук фотку. Сзади теткиным почерком обычной шариковой ручкой была написана дата. Скорее всего, дата съемки.
— Жалко, — вновь оживилась Катерина, — я думала, там будут перечислены имена. Ну, знаешь, на некоторых таких фотографиях, бывает, пишут, кто запечатлен. Чтоб не забыть.
— Ага… — пробухтел я.
— Ну, ничего! Это не помеха! Надо все обдумать! Завтра же все и организуем!
— Завтра же понедельник! — возмутился я. У меня как раз была последняя неделя зимней сессии.
— Ничего, мы это вечером провернем!
На следующий день занятия закончились в три дня. Я написал сообщение Кэт, что еду. На троллейбусе добрался до театральной площади. Как договаривались, минут десять погулял у Драмтеатра и пошел к Успенскому Собору. По дороге я купил чизбургер в знакомой кафешке, чтоб хоть как-то заморить червяка. Съел его в кафе. Немного посидел в телефоне, проверяя с халявным вай-фаем свои страницы в соцсетях. Я старался держаться непринужденно, но при этом был очень внимателен. Ничего необычного я не заметил. Ни одного знакомого лица, никаких признаков слежки! Если Катерина и наблюдала за мной, то в этот раз делала она это мастерски.
Согласно полученным еще утром инструкциям, я дошел до катка, взял на прокат коньки и стал кататься. Это мне даже понравилось. Потому что без Катерины. Она все время норовит то за руку со мной ехать, то просто рядом. А сама катается так себе. Я-то всё детство на катке в хоккей проиграл. Я к скорости привык, ко всяким там выкрутасам, заворотам. Вот и сейчас оторвался по полной.
— Стой, сумасшедший! — окрикнул меня в какой-то момент знакомый голос.
Я остановился, внимательно осматривая компанию девушек, неуверенно стоявших на коньках у бортика.
— Не узнал что ли? — рассмеялась одна из них Катерининым голосом, после чего приподняла шапку и размотала шарф.
Вот это номер! Кэт — мастер перевоплощений! Одела другую, незнакомую мне одежду, нахлобучила шапку до бровей, снизу лицо в шарф спрятала — и не узнаешь! У меня, наверное, от удивления вытянулось лицо, потому что девчонки дружно засмеялись.
— Какой-то он у тебя, Катюха, высокий и сильный! Но нерешительный! Никак не определится, кто из нас Катя! — захихикали подружки.