Проводник
Шрифт:
– Э-м-м-… – протянул мой новый "друг". – Может прогуляемся?
– Ну ладно… – робко кивнула я.
Мы гуляли по парку около часа, и этого времени мне оказалось достаточно, чтобы понять, что мы с Джастином никогда бы не стали друзьями, не сложись обстоятельства так, как они сложились. Нет, у меня не было к нему ярко выраженной неприязни, но его манера держать людей подальше от себя раздражала и даже настораживала. Фантазия рисовала глупые киношные сцены с газетными сводками об иностранном преступнике, маскирующемся под доброго соседа. От этих мыслей мне стало смешно и я глупо захихикала, вызвав недоумение
– Что случилось?
– Ничего, – ответила я, борясь с пробивающимся смешком.
– Для тебя смеяться без причины, как я понял, дело обычное, – язвительно усмехнулся мой попутчик.
Я обиженно с морщила нос и показала ему язык. Джастин закатил глаза, от чего мне ужасно захотелось пнуть его в бок.
– Так по взрослому.
– Я просто представила тебя беглым преступником, который пытается вжиться в роль доброго соседушки, но не слишком-то с этим справляется, – я по прежнему пыталась сдержать смешок, от чего Джастин явно раздражался, но продолжал держаться дружелюбно. А мне от этого становилось еще смешнее.
– Это действительно так смешно?
– Честно? Очень, – призналась я, прикрывая рот ладонью.
Он вскинул бровь, в карих глазах блеснуло что-то похожее на – "боже, с кем я общаюсь?"
– Откуда у тебя вообще такие мысли? Я отличный сосед.
– Да ла-а-адно. Еще совсем недавно ты смотрел на меня так, словно я недостойна быть ковриком у тебя под дверью. А тут вдруг сам предложил наладить отношения. Подозрительно это, знаете ли.
Лицо Джастина приняло такое выражение, словно он уловил определенную логику в моих словах.
– Но я же помог, когда ты валялась в ванной.
Я раскинула руками и почти крикнула:
– Вот именно это и странно было. По той же причине…
– Ладно, я тебя понял. Я не слишком дружелюбен.
– Именно.
– И что мне теперь делать с этой информацией?
Мы шли рядом, но я периодически ловила себя на том, что у меня затекает шея о того, что мне постоянно приходится задирать голову, чтобы увидеть его глаза. Сейчас был как раз из таких моментов. Я постоянно отслеживала его реакцию, потому что мне казалось, что либо он пудрит мне мозги, либо попросту издевается. А может у меня паранойя? На этот вопрос мне ответили, никуда не девшиеся, царапины. Я всю дорогу пыталась вспомнить какую руку я поцарапала ему во сне, но мне это упорно не удавалось. Видимо я молчала слишком долго и неловкая пауза дала о себе знать.
– Ты зависла что ли? – хохотнул он, легонько постучав пальцем мне по макушке.
– Слушай, если ты не прекратишь издеваться, я…
– Тише, тише, – его палец оказался на моих губах и я почувствовала едва уловимый запах сигаретного дыма.
Не знаю почему, но сердце споткнулось от этого жеста, и все мысли вмиг разлетелись как испуганные воробьи.
– Давай ты перестанешь тараторить, и за это в следующий раз я приглашу вас с сестрой куда-нибудь. По-соседски естественно.
Мысли путались, и все заготовленные остроты вмиг куда-то улетучились. Я просто растерянно кивнула, отчего по лицу соседа расплылась довольная, как у Чеширского кота улыбка.
– Пойдем домой, – сказал он и, подозвав собаку, зашагал в сторону дома семимильными шагами, за которыми мне можно было угнаться только бегом. У парадной я таки нагнала его, запыхавшись,
– Ты чего?
– Да так, всего-то не обладаю ростом в пять метров и не могу перемещаться между кварталами в два шага, – съязвила я, борясь с одышкой.
– Что? Отнести тебя домой?
Не знаю почему, но от этой фразы кровь хлынула к лицу и загорелись щеки. В этот момент я почувствовала себя очень глупо и поспешила проскользнуть в парадную до того, как он со своей смотровой площадки это заметит. Мы распрощались на лестничной клетке, и, когда дверь захлопнулась за мной, я как будто вновь обрела возможность дышать ровно.
Хизер дома все еще не было. "Видимо где-то гуляют с Майком", – подумалось мне. Взяв наушники, я принялась за домашние хлопоты, которые были благополучно заброшены в связи с нашей поездкой. Я развесила белье, убрала пыль и отправила в духовку мясо с овощами. Все это вытанцовывая и подпевая в предметы домашнего обихода песням группы Green Day.
В четверти восьмого Хизер вернулась домой. Она светилась улыбкой и похвасталась самодельным браслетом из разноцветных бусин, которое ей сплел Майк.
– Как думаешь, я ему нравлюсь? – робко спросила она посреди ужина.
Я не совсем ожидала, что она заведет со мной такой разговор, хотя с кем еще ей об этом поговорить.
– Думаю теперь он намерен как минимум жениться. – попыталась отшутиться я, чтобы не начать глупо заикаться в попытках развить серьезную тему, в которой разбиралась немногим больше чем сама Хизер. – Подарок своими руками – это тебе не хухры мухры.
Мы хором засмеялись, но я слишком хорошо знаю сестру, чтобы не заметить ее смятение. Я убрала прядь розовых волос за ухо и спросила:
– Милая, что тебя беспокоит?
Она немного замялась, подбирая слова, и, опустив глаза, ответила:
– Я боюсь, что он просто поиграет со мной, а я слишком привяжусь к нему…
– Да ну что ты, как можно ранить чувства такого ангела? Не думай о таких вещах. Ты еще слишком молоденькая, чтобы размышлять об отношениях с такого ракурса.
Я обняла сестру, в очередной раз убедившись, что мои представления о двенадцатилетних детях явно устарели. Даже возникла мысль, что ей пора бы в колледж, отчего невольно улыбнулась.
Мы вымыли посуду и, подготовившись к новой учебной неделе, разошлись по комнатам.
Я долго крутилась. Никак не удавалось найти положение, настраивающее на сон. Прохладный осенний воздух неслышно плыл по комнате через приоткрытое окно и скользил по оголенным участкам кожи, как чьи-то невидимые пальцы. В темноту просочился знакомый звук щелкнувшего колесика зажигалки. Следом, где-то в темноте, за окном послышался звук вырвавшегося из легких воздуха.
Я на цыпочках подошла к окну и слегка отодвинула тюль, чтобы можно было увидеть того, кто за стеклом. В таких домах, как наш, балконы смежные, что, при желании, позволяло ходить в гости к соседям через окно. На балконе, опершись на поручни, в пол-оборота к моему окну, стоял Джастин. В полумраке тлел огонек сигареты, а его лицо в отсвете уличных фонарей выглядело непривычно спокойным, словно его мысли были заняты чем-то очень далеким от мирской суеты. Рядом, у ног свернулся черный силуэт спящего Демона. Господи, как можно было додуматься так назвать собаку. Аж в дрожь бросает.