Проводник
Шрифт:
Наемники сильно обрадовались людям шестого уровня — такие рабы прослужат значительно дольше, чем обычные старатели. Так и получилось, правда, эксплуатировали их жестче, но пока оба товарища держались. Хранцы даже подлечивали их периодически, однако когда пленники падали и не могли подняться, пришлые использовали остальных.
Афине знала, что если ничего не случится, то ее заставят работать последней — наемники пока пренебрегали тощей и мелкой пифией. Но от этого было только горче.
Другие также винили бывшего командира. Благоговение сменилось ненавистью. Если бы не Очинг, то
Провидица слушала, как Очинг ее защищает:
— Идиоты! Без Афины мы все давно бы умерли.
— А какая разница? Все равно сдохнем и так и этак.
— Заткнись, ублюдок неблагодарный!
— Сам заткнись! Если ты такой умный, то придумай, как выбраться. Или пусть она найдет способ.
— Как она это сделает дебил? На нас ошейники!
Очинг выхода, не видел. Пленников бросили в овраг, по краям которого круглосуточно дежурили несколько хранцев. Специальные ошейники блокировали все способности, кроме физических улучшений, полученных во время трансформации, но этого не хватало — охранники могли подавить восстания голой силой, и это не считая вооружения.
Старатели — отчаянные люди. Какой смысл работать на врага, если впереди тебя ждет безусловная гибель? Не лучше ли умереть в бою? Однако тех, кто решался на открытый бунт, били и тащили к ментату, который на пару суток промывал им мозги. К тому же хранцы иногда бросали полумертвых пленников возле границы, когда они становились совсем бесполезными. Почти наверняка израненные люди погибали, но призрачный шанс давал надежду.
Несмотря на слезы, страх и угрызения совести Афина терпеливо ждала, пока она не уловила слабый импульс.
— Пора, — прошептала она и затянула старую колыбельную, на родном греческом.
Это была единственная мелодия, которую она помнила с детства.
— Сколько звезд на небе, ромашковая моя… — вытягивала пифия, поменяв тональность колыбельной с умиротворенной на тоскливую.
Другие пленники недоуменно косились на Афину. Слов они не понимали.
— Совсем девка сбрендила, — донесся чей-то голос.
— Связались с сумасшедшей…
Пифия пела, не обращая внимания на перешептывания. Через некоторое время она неожиданно замолчала, а спустя десять минут в овраг спустилась небольшая фигурка. Зара! Именно ее Афина и поджидала.
— Это ты пела?
— Да.
— Красивый язык. О чем песня?
— История о девушке и несчастной любви, — соврала пифия.
— У нас тоже такие песни есть.
— Они у каждого народа имеются.
— Тут ты ошибаешься. У хранцев другая музыка, у них нет песен о любви.
— Как же они живут?
— Для них главное охота и добыча.
— Расскажи мне про свой мир, — попросила Афина.
— Хорошо. Слушай…
Переводчица и пифия перешептывались около часа. Охранники равнодушно смотрели на двух девушек разных рас. Чем она они походили друг на дружку — обе мелкие и тощие и по мнению хранцев, абсолютно бесполезные, так как не смогли бы выжить в одиночку в этом мире.
— Научить тебя греческому языку?
— Да. Если… если ты не против. Я люблю узнавать новые языки.
— Я не против… Я не виню тебя. Ты такая же пленница, как и мы.
— Не совсем, — горько призналась Зара, — меня наняли, но я не знала куда попаду, а сейчас ничего поменять уже не могу.
— Я понимаю, — спокойно ответила Афина. — Ты не виновата. Это все проклятые хранцы. Я не злюсь на тебя.
Пифия действительно чувствовала себя умиротворенно, но только благодаря дару, иначе она бы высказала в лицо этой поганой пигалице, все, что думает о ее сожалениях. Но сейчас нужно держать себя в руках — мелкая дрянь на удивление хорошо считывала эмоции, даже скрытые, в этом Афина успела убедиться раньше…
— Чего эта стерва хотела? — спросил Очинг, когда Зара ушла.
— Просто поговорить.
— А тебе это зачем?
— Хотела кое-что узнать…
— Это для побега? — возбужденно прошептал темнокожий воин.
— Нет, это не для побега, — соврала пифия, не меняя выражения лица — своих людей она научилась обманывать давным-давно.
Афина не могла рассказать единственному защитнику о плане. Ментат, знал несколько фраз на эсперанто и время от времени издеваясь спрашивал «не планируют ли пленники сбежать?». Ее защищает дар, а Очинг непременно все выложит жаболицему ублюдку.
Через несколько минут дар отпустил, и Афина погрузилась в привычно тревожное состояние. Но в глубине души пифия ликовала — начало положено!
Хорошо, что она пока не ведает подробностей плана, иначе эти знания давили бы на нее. Нет! Хватит и того, что она видит гибель товарищей… Если впереди лежат новые смерти и лишения и она их причина, то лучше ничего не знать. Афина понимала, что может не выдержать. Чувствительность и сила редко встречаются в одном человеке, но сейчас пифия должна быть сильной как никогда.
Земля. Другая Сторона. Алекс.
До начала смены Алекс успел объясниться с Евой, наспех умылся и привел в порядок одежду и волосы. К сторожке он подошел первым.
Весь день разведчик вкачивал энергию в Кровь-как-Огонь и тестировал Лабиринт в различных режимах. Первое занятие навевало скуку, зато второе поглощало всю творческую активность. Мало иметь способность, нужно еще уметь управлять ею. На этом погорели многие старатели, особенно со сложными навыками. Под конец дня Алекс легко менял режимы оболочки кокона: маскировка, защита, пропускание физических объектов — как по отдельности, так и в разных сочетаниях.
К сожалению, напарники по смене не имели сильных сканирующих навыков, и помочь с проверкой не могли. Собственно говоря, поэтому Рауль и усилил Алексом трио из Линды, Малати и Томаса
Англичанина, впрочем, не впечатлили возможности новичка:
— Дай время, и мы всю границу засеем датчиками. А потом еще и мины добавив.
— Зато ты можешь только штаны на посту протирать, а Алекс наружу выходит, — возразила Линда. — Я бы тоже не отказалась по долине прогуляться.
— Чего ты там не видела? Холмы да озера. Если повезет — встретишь трясину, а если нет, то хрень летающую. Разумнее выстраивать многоуровневую систему обороны.