Проводник
Шрифт:
– По крайней мере, на месте Ярланда я бы сделал именно так.
– Почему?
– Я при дворе человек новый. Первый раз отправляюсь с наследником в далекое путешествие. Тут без надежной страховки не обойтись.
– Но почему король ничего не сказал мне?
– Наверное, посчитал сие недостойным внимания будущего правителя. – Ширад не был в этом уверен, но на всякий случай решил успокоить принца.
– Так, может, сила, которую я почувствовал, – еще одна страховка Ярланда?
– Я склоняюсь к тому, что исключать подобной версии не стоит,
Руаму, Илвасу, Шираду и пятерым гвардейцам выпало дежурить первую половину ночи. Наставник принца специально разъединил марлонца с сапожником, чтобы Фергур не мешал экспериментам принца. Однако теперь к чужаку «прилепился» местный дворянин.
– Сопровождать в походе будущего короля – великая честь для каждого из нас. Тебе его высочество что обещал подарить, когда он займет трон?
– Да вроде бы ничего пока… – Сын Гамуда был несколько озадачен вниманием со стороны Илваса.
– Тогда я знаю больше твоего. Хочешь, скажу?
– Может, лучше не надо? Если это держат от меня в тайне, значит, так нужно.
– И тебе не интересно узнать? Вот деревенщина! Эдак ты никогда не станешь настоящим вельможей.
– Мне и без титулов неплохо живется.
– Да ты только представь: имение в две-три деревеньки, собственный замок, пара сотен людей, с которыми ты волен поступать, как вздумается… Раздолье, да и только!
– Ага, раздолье. Да я о себе не всегда позаботиться умею, а тут двести человек себе на шею посадить.
– Да-а-а, как был сапожником, так им и остался. Людьми нужно повелевать, а не заботиться о них. Чувствуется, что в тебе нет ни капли знатной крови. Любой другой на моем месте, пожалуй, и разговаривать бы с тобой не стал. Но чем-то ты мне понравился. Люблю парней, которые умеют держать язык за зубами.
Фергур был тысячу раз прав, когда говорил о нем и Брунше. В каждом слове собеседника звучала плохо прикрытая фальшь. И Руам ее прекрасно слышал.
«Чего ему на самом деле от меня надо? Как же, понравился я тебе! Да ты при случае переступишь через мой труп и не поморщишься».
– Весьма признателен, баронет. Я высоко ценю знакомство с вами, – учтиво ответил телохранитель, а мысленно добавил: «Только шел бы ты куда подальше. И как можно быстрее».
– Взаимно, взаимно. – Илвас похлопал «приятеля» по плечу. Заметив, что к ним направляется волшебник, дворянин сразу сделал вид, что совершенно случайно оказался в компании сапожника.
– Руам, следуй за мной! – приказал Ширад. Он отвел паренька на противоположный край лагеря. – Будешь стоять здесь.
– Как скажете, господин.
Чародей оставил телохранителя неподалеку от палатки принца, а сам вернулся к костру. Паренек мысленно поблагодарил волшебника за избавление от баронета и посмотрел на звезды.
«Хорошо им там, на небе. Висят и горя не знают. Никто им дурацких приказов не дает…» Думы Руама были неожиданно прерваны странной дрожью. Она шла от головы к животу и обратно.
«Остолбенеть! Что это? Вот уже второй раз за сегодня.
И тут она вспыхнула. Затем другая, третья. Испуганно заржали стреноженные лошади. Сонные гвардейцы и телохранители повыскакивали из временных жилищ, у некоторых загорелась одежда.
В это время что-то просвистело рядом с ухом Руама, а сзади раздался подозрительный стук. Парень не разглядел источника странных звуков, но испугался не на шутку. Он оставил пост и побежал в лагерь.
И сразу же угодил под проливной дождь, созданный Ширадом. Ливень быстро загасил пламя, намочив у всех одежду. Стало противно и холодно. Сапожник отыскал глазами Фергура. В подобной обстановке не могла не проявиться деятельная натура марлонца: он уже «колдовал» над потухшим костром, пытаясь разворошить тлеющие угли.
– Господа маги, огоньком не поделитесь? Нужно срочно просушить одежду, пока никто не подхватил простуду. Давайте, быстрее, быстрее! Дровишек я уже подбросил, но они мокрые.
Благодаря усилиям Дорма пламя разгорелось снова. Все, кроме Ширада и наследника, столпились вокруг костра. Чародей, сильная сторона магии которого была связана с небесной водой, заставил ее покинуть костюм наследника, сам же он вышел из передряги сухим – каплям не разрешалось падать на своего создателя.
Руам осторожно огляделся. Никто из окружающих не вызывал подозрения. Бойцы периодически поворачивались к костру то лицом, то спиной. Все были возбуждены, но не более того. Подозрительными казались, пожалуй, лишь Тарин да его наставник. Во-первых, они не промокли, а во-вторых, стояли в сторонке и перешептывались. О чем – парень не слышал.
– Пожар начался, когда я запустил растущую паутинку.
– Она удалась?! – не мог скрыть удивления учитель. Это заклинание относилось к уровню высокой волны третьей, самой высокой ступени.
– Без особого труда. Вот только получить отклика я не успел – пожар прервал контакт с Руамом.
– Очень жаль. Спрятаться от паутинки под силу лишь магистру. Если бы не огонь…
– Я думаю, тот, кто за нами следит, специально устроил поджог. Он опасался быть обнаруженным.
– Это невозможно, ваше высочество. В таком случае ему должно быть известно и о проводнике, и о твоей связи с ним.
– Я никому не рассказывал, – сразу начал оправдываться принц.
– Я – тем более, – задумчиво вторил Ширад.
– Не могли же палатки загореться сами собой, учитель?
– Согласен. Но установить виновного сегодня вряд ли получится. Одно могу сказать точно: если наблюдатель существует, он подобрался к нам очень близко.
Когда одежда чуть подсохла, Руам подошел к марлонцу и предложил отойти в сторонку. Заметив обескураженный вид друга, барон обратился к толпе:
– Господа, дрова скоро закончатся. Никто не желает сходить за новыми?