Проводник
Шрифт:
Западные окраины Адебгии никогда не привлекали отпрысков титулованных особ, и местным красавицам действительно оказывалось непросто выйти замуж. Повзрослев и научившись кое-как держать меч в руках, местные дворяне спешили покинуть родные края, отправляясь ближе к столице. Там они устраивались на воинскую службу или становились офицерами личной охраны высшей знати.
Юная леди сидела в карете напротив Груаба. Она выглядела задумчивой: ведь решалась ее судьба. Если девушке повезет, скоро она станет графиней, а нет – придется дожидаться заезжего кавалера, пусть даже с самым незначительным титулом. Еще оставалась смутная надежда
А навести порядок, который в последнее время постоянно нарушался многочисленными набегами из Лергада, стоило давно. Воинственные племена, предпочитавшие грабеж любому другому виду работы, с завидной регулярностью повадились посещать территорию своего восточного соседа. Иногда гости заглядывали не по одному разу в день.
Остудить их пыл можно было только мощным организованным ударом.
Обычно такой поход на лергадцев происходил раз в десять лет. Хорошо обученные гвардейцы под прикрытием боевых магов совершали опустошительный рейд, заставляя дикарей бежать подальше от границ. После небольшого кровопролития приблизительно лет на семь-восемь наступали мир и спокойствие. Затем племена снова подбирались к Адебгии, и набеги возобновлялись.
Последний такой воспитательный поход предпринял Глошар сразу после смерти жены, но с тех пор прошло больше десяти лет. Вожди лергадцев, в очередной раз почувствовав свою безнаказанность, совсем обнаглели. Дороги вдоль западной границы для мирных путников стали крайне опасными, поэтому сейчас карету барона сопровождал отряд в двадцать всадников и волшебник средней волны – довольно внушительная сила по провинциальным меркам.
– Чем твой пленник провинился перед королем? – Аргуд любил поговорить, и шунгусскому чародею вот уже полчаса приходилось поддерживать утомительную беседу.
– Мое дело – поймать и доставить, не задавая при этом лишних вопросов, – недовольно ответил он, не уточняя, кто является его истинным нанимателем.
– Хлопотное это занятие – беглецов ловить. Платят хотя бы нормально?
– Жаловаться не приходится. Опять же при такой работе можно весь свет увидеть. Я люблю путешествовать.
– Завидую. А я дальше своего имения носа не высовываю. Нынче вот первый раз за много лет угораздило выбраться, да и то по большой нужде. Эх, а раньше!.. – Барон мечтательно возвел глаза и грустно продолжил: – Не то что сейчас. Чем приходится заниматься? Разбирать склоки крестьян, следить, чтобы вовремя посеяли да урожай собрать не забыли. Ведь все на мне… А тут еще дикари зачастили. Совсем с ними сладу не стало. Третьего дня деревеньку сожгли, вчера купца подстерегли, голым к замку прибежал. Представляете, у меня мужики начали кольями деревни огораживать. Без рогатины в поле никто не выходит. А скоро урожай собирать. Ты бы, уважаемый, рассказал королю о наших бедах. Я писем с гонцами штук пять отправил – никакого отклика.
– Обязательно расскажу, – кивнул Груаб.
– Эй, следопыт! Если тебе интересно – впереди засада. Там три волшебника. – Голос принадлежал Гамуду, который сидел на козлах рядом с кучером.
– Он еще смеет… – начал было возмущаться Аргуд, но резко изменившийся взгляд шунгусского волшебника заставил его заткнуться.
– Тормози! – крикнул Груаб кучеру. Взглянув на
– Ты веришь пленнику? Да он…
– Он чует ловушки лучше всякого зверя. Я знаю.
Внезапная остановка отряда не осталась незамеченной. В сотне шагов от всадников из леса на дорогу выскочили воины в звериных шкурах и бросились на людей барона. Однако до них еще следовало добежать.
– Лучники, за работу! – скомандовал шунгусский волшебник.
Парочка стрел угодила в цель, однако дальше успех развить не удалось. Дикарей прикрывала магия.
– Сделай что-нибудь! – крикнул Груаб боевому чародею, сопровождавшему Аргуда.
– Могу лишь пробить коридор в их защите. С минуту он продержится.
– Приготовься, действовать будешь по моему сигналу.
Та же команда прозвучала и для стрелков. Наемник Хиунга старался быть хладнокровным. Он выждал несколько секунд, когда враг приблизился на тридцать шагов, и отдал приказ атаковать.
Слаженные действия мага и лучников дали неплохой результат. Около дюжины бойцов в шкурах рухнули на землю, другие начали спотыкаться о трупы. Однако противник оказался не так прост. Сбоку раздался пронзительный свист стрел, и сопровождавший отряд волшебник схватился за пробитую грудь. Несколько воинов барона получили не столь опасные ранения – выручила кольчуга.
В глазах оставшихся в строю читался панический ужас. Враг оказался не только спереди, но и с боков. Теперь противостоять магам и разбойникам Груаб должен был в одиночку.
Резкий взмах руки шунгусского чародея – и один за другим раздались многочисленные звуки разрыва тетивы луков. Как вражеских, так и своих.
– Всем спешиться! Гоните лошадей на врага. Держаться вместе!
– Ты бы пока снял с меня цепи, а то обидно будет сдохнуть, никого не прихватив с собой, – попросил Гамуд, оценив ситуацию. Похоже, пленных варвары брать не собирались.
Груаб уже думал об этом. Он кивнул пленнику, и цепи с того свалились сами.
– Держи! – Наемник герцога бросил Ксуалу свой меч, вооружившись клинком соплеменника. – Только не вздумай снова пуститься в бега. Ничего не получится.
Отец Руама понял это и без объяснений. Эфес чужого оружия видоизменился, захлопнувшись на кисти бойца. Нет, он не мешал сражаться, вот только отпустить человека без соответствующего приказа…
– Спасибо, – сквозь зубы процедил Гамуд.
– Не отходи от меня дальше десяти шагов, иначе попадешь под магический удар дикарей, – предупредил чародей.
Лергадцы, которые уклонились от копыт разгоряченных животных, добрались до охранников Аргуда. Зазвенела каленая сталь.
– Так, мужики! – Теперь уже пленник обратился к оставшимся воинам: – Сомкните кольцо вокруг кареты и никого не пускайте внутрь! А мы немного поработаем снаружи.
Численность нападавших стала значительно сокращаться, когда парочка «работников» вышла на оперативный простор. Дикари сначала обрадовались легкой добыче и бросились на них, пытаясь задавить массой. Однако мастерство настоящих воинов перемалывало живую силу противника, словно мясорубка. Вскоре желающих испытать судьбу не осталось. Те немногие, кто еще уцелел, старались сохранять безопасную дистанцию. На поле боя сложилась патовая ситуация. И, похоже, никто не знал, как ее разрешить.