Проводник душ
Шрифт:
Когда впереди показался вожделенный атриум, я понял, что выбрал неверное направление – здоровенная труба оказалась весьма удобным путем для набирающего мощь пожара, по лестнице то там то здесь струились юркие ручейки пламени, а концентрация дыма настолько возросла, что меня опять скрутил кашель.
– Да чтоб тебя...
Дворец снова вздрогнул. Закрепленная на стене атриума статуя сорвалась с постамента и улетела вниз. Мгновение спустя послышался гулкий грохот, а затем вверх взлетел сноп ярко-красных искр.
Развернувшись, я пробежал метров тридцать, ткнулся в пару комнат, а затем каким-то чудом нашел еще одну лестницу –
До земли было около пяти метров. Приемлемое, но все еще опасное расстояние.
– Он внизу, – неожиданно заорал кто-то из врагов. – Туда, туда, быстрее!
Раздался звонкий треск, яростные ругательства и новые крики:
– К выходу бежит! Стреляйте, придурки!
– Маг! Это маг!
– Помогите!
Все еще ничего не понимая, я вернулся на лестницу, спустился этажом ниже и резко затормозил, увидев дежурившего в коридоре воина. Тот смотрел куда-то в сторону и явно не ожидал моего появления, однако мне не хватило мозгов воспользоваться ситуацией – вместо того чтобы сразу броситься вперед, я потерял несколько драгоценных мгновений, впустую израсходовав всю имевшуюся фору.
Противник обернулся, увидел меня и тут же заорал:
– Он здесь! Ко мне!
К счастью для меня, на его зов никто не явился. Вместо этого в десяти шагах от нас со стены упал целый пласт штукатурки, а вокруг одной из дверей вспыхнули игривые язычки пламени.
– Ко мне!
– Тебя бросили, – сообщил я, небрежно помахивая мечом. – Сейчас ты умрешь.
Воин оскалился, тоже вытащил клинок и уверенно шагнул мне навстречу.
– Сюда!
– Ты уже...
Кончик вражеского меча невероятно быстро устремился к моему животу. В памяти тут же всплыли неоднократно пережитые за время тренировок с Зуларом ощущения, по спине пронеслась стайка мурашек, но тело среагировало наилучшим образом – я отшатнулся к стене, сбил в сторону смертоносную железку, а затем рванулся к противнику, желая дотянуться до него и тем самым мгновенно выиграть бой.
Оппонент хорошо знал правила игры и грамотно блокировал мое движение прямым ударом ногой в бедро, но тем самым серьезно раскрылся – несмотря на весьма болезненный тычок, я успел дотянуться клинком до его колена. Лезвие рассекло штанину, зацепило мышцы, но ущерб получился скорее косметическим. В ответ последовал новый выпад и у меня перед носом опять мелькнула стальная полоса.
– Гадина, – прошипел раненый, косясь на быстро пропитывающуюся кровью ткань. – Ко мне! На помощь!
Вдалеке кто-то заорал. Мгновение спустя я ощутил стремительно нарастающую угрозу, но не обратил на нее никакого внимания, продолжая внимательно следить за врагом. В отличие от меня, тот не справился с чувствами, заполошно обернулся – и не успел отреагировать на бесхитростный укол. Меч с хрустом пробил грудину, во что-то уперся, прошел еще дальше...
Воин смертельно побледнел, попытался схватиться за лезвие, но вместо этого обмяк, выронил оружие и кулем свалился мне под ноги. Я дотронулся до его тела, призвал силу Лакарсис, однако ничего этим не добился – удар оказался смертельным и душа погибшего успела скрыться.
За стеной послышался громкий топот. Сверху что-то посыпалось. Осознав, что промедление подобно смерти, я с трудом выдернул
– Он был здесь, – догнал меня злобный вопль. – Сюда!
– Стой, стой... на улице! На улицу, быстро!
Надеясь получить хоть какую-то информацию о творящемся вокруг бардаке, я снова подошел к окну, выглянул наружу, после чего замер, раскрыв от изумления рот.
Во дворе, совсем рядом с обезглавленным трупом, шел бой – вооруженный длинным тонким мечом лысый мужик стремительно крутился между тремя противниками, каким-то чудом уклоняясь от сыплющихся на него ударов и успевая раздавать ответные. Судя по всему, схватка только что началась, но ее исход уже был ясен – у меня на глазах сначала один из оппонентов лысого не смог увернуться от широкого кругового движения его клинка и схватился за горло в тщетной попытке остановить льющуюся из рассеченной артерии кровь, затем на землю полетела отсеченная кисть второго бедолаги, а мгновение спустя что-то ярко вспыхнуло и по моим ушам ударил громкий сухой треск. Я выругался, кое-как проморгался, опять глянул вниз...
Лысый стоял в окружении четырех бездыханных тел, смотрел на меня и улыбался. Размазанная по лицу кровь превратила дружескую улыбку в зловещий оскал, но это не помешало мне узнать в своем нежданном союзнике того самого мужика, который несколько дней назад рассматривал нас с Волахом на улицах Алса-Хамры.
– Какого хрена?
Лысый улыбнулся еще шире, но в этот момент откуда-то сбоку вырвалась длинная струя огня, мгновенно превратившая его в живой факел. Я невольно закусил губу, однако хоронить нового товарища оказалось рано – он бодро откатился в сторону, одним движением сорвал с себя горящую куртку, после чего бросился наутек и скрылся за углом дворца.
– Догнать его, – рявкнул выскочивший во двор колдун. – Догнать и убить! Убить обоих!
Я настолько увлекся творящимся рядом действом, что совершенно забыл о своем статусе беглеца, продолжая маячить в окне, словно мишень в тире. Несколько секунд маг не обращал на меня внимания, но затем все-таки обернулся и удивленно округлил глаза.
– Ой.
– Второй этаж! Догнать!
Не удовлетворившись этим распоряжением, волшебник резко выбросил вперед руку, но я уже перестал изображать из себя статую и быстро пригнулся, скрываясь под защитой стены. Затылок обожгло порывом горячего воздуха, по потолку расплескалось жидкое пламя и мне волей-неволей пришлось убраться из комнаты. В лицо тут же ударил едкий дым, дыхание перехватило, глаза наполнились слезами...
– Убить! Убить эту...
По нервам как будто скользнул разряд электрического тока. Волосы мгновенно встали дыбом, спина покрылась холодным потом, а затем на меня неудержимой лавиной обрушилось чувство близкой смерти. Я уже довольно давно перестал удивляться таким вещам, однако все равно рефлекторно схватился за голову, пытаясь вернуть утраченное самообладание – судя по ощущениям, решившая явиться в охваченный пламенем дворец сущность не шла ни в какое сравнение с жившими в реках тварями или боязливым хохотунчиком. И если затаившаяся под сводами местного храма тень была всего лишь безликим злом, то сейчас к нам двигалось нечто одушевленное, разумное, а также переполненное вполне определенными желаниями.