Проводница
Шрифт:
А в следующем, плацкартном, в углу тамбура стояла перевязанная веревками маленькая елочка с янтарными шишками, от которых по всему тамбуру разносился запах смолы и леса…
Картины чужой жизни оставляли ее равнодушной. Не было никаких чувств, никаких ощущений — просто спокойствие и созерцание.
Она увидела мать, молодую и красивую, и себя крошечной девочкой у нее
Потом перед глазами возник Гера, который мрачно курил после того, как она сообщила ему о беременности. Он думал о том, как не вовремя это все, как обременительно, и как бы ему половчее вывернуться и смыться… Теперь Ольга понимала, что он не любил ее, но ни обиды, ни злости больше не было. Она смотрела, как льнет к нему молоденькая глупышка Ольга, как надеется на счастье…
И яркий миг счастья встал перед внутренним взором. Миг, когда она в первый раз взяла на руки сморщенное, розовое тельце своего сына. Его младенческий взгляд был по-стариковски мудр, словно он знал нечто такое, что недоступно пониманию его юной мамаши. Его ручки с растопыренными пальчиками, его губки бантиком вызывали в ней такое умиление, что даже было немного стыдно. Он прильнул ротиком к ее груди, нашарил сосок и больно стиснул его деснами. Но это была сладкая боль, которую хотелось терпеть еще и еще…
Корешок… Антоша…
Она камнем упала вниз, метнулась в сторону, прошла сквозь стену интерната и увидела его. Он смотрел прямо на нее и беззвучно шевелил губами. Не вскочил, не бросился навстречу, как всегда.
— Антошенька, сынок, — позвала она. — Ты не забудешь меня?
Но он не услышал. Он взял альбомный лист, положил перед собой, взболтал воду кисточкой и окунул ее в ярко-голубую краску…
А в поле неподалеку двое мужчин стояли над разметавшимся по земле телом. Ольга не испытывала к ним ненависти за то, что они оборвали ее жизнь. Потому что знала, что такая же глупая пуля вскоре оборвет и их жизни.
Жизнь — всего лишь короткий миг, стоит ли о нем
«Суета сует, и все суета…» — вспомнила Ольга.
А здесь ничего этого уже нет. И нет ни рая, ни ада, ни Бога, ни черта… Есть мудрость, покой и безбрежность.
Занесенная над альбомным листом кисточка дрогнула, и с нее сорвалась голубая капля, расплылась в самом центре белого листа. И туда, в эту точку, она вошла, словно в центр мирозданья.
Пронзительная синева побелела, стала ярче Ослепительный свет разлился вокруг нее. Она посмотрела вниз: там в пространстве крутилась вокруг своей оси крошечная точка, земной шарик, на котором остававшиеся в живых любят и страдают, борются и вкалывают до седьмого пота. В эту секунду кто-то опять родился там, на земле, чтобы начать для себя оконченный Ольгой путь…
А ее впереди ждала теперь только вечность…
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.