Провинциальная магия

Нуар Нинель

Особняк мистера Харрингтона внушал уважение и немного трепет. Последнее – потому что я представила, какой мощности нужен генератор, чтобы питать эдакую махину, и мне снова стало нехорошо.

– Выходите и ждите на крыльце, – отрывисто распорядился фабрикант.

Я послушно нащупала ручку, выбралась и поднялась по ступенькам, ежась на прохладном ветру. Вроде разгар июля, но от леса наползали промозглые сумерки и хотелось накинуть теплую кофту.

Она есть, в саквояже. Не рыться же в

нем перед мужчиной – там всякое лежит вперемешку.

Личных вещей у меня было крайне мало. В тюрьме выдавали казенное, но я бы скорее умерла, чем взяла с собой хотя бы одну рубашку из сероватого застиранного хлопка. Для меня они пахли пытками и смертью. Потому почти все подъемные деньги я потратила на ближайшей же станции – набрала по мелочи, на первое время.

За работу батарейкой обещали зарплату. Не ахти какую, но на жизнь хватит. Надеюсь, у этого фабриканта есть совесть.

От холода и нервов меня начало потряхивать.

Наконец дверь отворилась, и на пороге возник мистер Харрингтон. Похоже, из гаража прошел прямо сюда, через дом.

Странно. Неужели у такого богача нет дворецкого?

И вообще слуг?

Я переступила порог и оглядела пустой до гулкости холл. Чисто, но мебели маловато. Словно убрали все лишнее, оставив самый минимум.

– У экономки сегодня выходной. Горничные придут утром, – отрывисто сообщил мужчина, поднимаясь по лестнице. Мне ничего не оставалось, как поспешить следом. – Кухарка готовит утром и вечером, в остальное время в вашем распоряжении кухня, можете сами себе что-то сделать. Вы умеете пользоваться плитой?

– Ее изобрел мой отец, – хмыкнула я и прикусила язык.

Зачем вываливать лишнюю информацию на постороннего? Еще начнет копать, искать моих родственников. Многие из них не только живы, но и на свободе, вдали от бдительного ока полиции.

Пусть так и останется.

Фабрикант одарил меня пристальным взглядом, но расспрашивать подробнее не стал. Вместо этого прошел по коридору почти до самого конца и распахнул одну из дверей.

– Прошу. Если мы договоримся, это будет ваша комната, – загадочно заявил он, пропуская меня вперед.

Я переступила порог не без трепета. Вдруг решит меня здесь запереть или еще что похуже? Но нет, мистер Харрингтон терпеливо стоял у выхода, ожидая пока я осмотрюсь.

Ничего особо роскошного или жуткого. Похоже на номер в отеле – кровать, письменный стол со стулом, небольшой шкаф. В углу скромная дверца, наверное, в ванную комнату. Шторы на огромном, в полстены, окне собраны мягкими складками и подвязаны шнуром, сквозь кружевные занавески видно кроны деревьев и закатное небо.

Опустив саквояж на пол, я повернулась к мужчине.

– Если договоримся? – склонив голову к плечу, намекнула на продолжение

беседы.

Он кивнул и отступил в коридор.

– Вам придется сначала подписать контракт о неразглашении, – заявил он.

– Я не буду ничего подписывать, пока не узнаю, зачем я вам нужна, – твердо отрезала я. – В договоре упоминается лишь генератор фабрики. Все, что сверх того, должно оговариваться с Центром контроля за одаренными.

Мистер Харрингтон тяжело вздохнул, прислонился к косяку и с силой потер лицо руками.

– Я понимаю ваши сомнения. Вы меня впервые видите, я вас тоже. И поверьте, у меня куда больше поводов вам не доверять. И все же я рискну. Пойдемте.

Он развернулся и двинулся обратно к лестнице.

Я оставила саквояж и недоумевая последовала за хозяином дома на третий этаж, с которого доносился невнятный шум. Там точно кто-то был, и вряд ли слуги.

Странные поскрипывающие звуки и возгласы становились все громче. Зато стоило мистеру Харрингтону открыть одну из дверей, все разом стихло и на нас уставились две пары сияющих проказливых глаз.

Двое детей прыгали по кровати, и едва успели затормозить перед нашим появлением. Однако помятый матрас и сбившееся на сторону одеяло выдавали их с головой.

Судя по обстановке, принадлежала комната юной леди. Только немного аскетичной – стены вместо обоев просто покрашены, мебели минимум. Одна кровать и все. Ни игрушек, ни стола, ни шкафа.

– Папа, это наша новая няня? – первой подала голос девчушка лет пяти.

Очаровательная пижамка с принтом из розовых сердечек висела на ней, как на вешалке. Ее брат, года на два постарше, тоже походил на скелетик.

Я осуждающе взглянула на мужчину.

Мало того, что слуг не держит, еще и детей не кормит! Ну это уже ни в какие ворота! Он настолько жаден? Или дела на фабрике плохо идут? Так это не повод экономить на родных!

– Надеюсь, что да, – лицо сурового предпринимателя смягчилось, в глазах засветилась нежность и трепетная любовь.

Ничего не понимаю.

– Если мисс Кейн согласится и вы ей понравитесь, она будет за вами присматривать пока я на работе, – продолжал тем временем мистер Харрингтон.

– Она нас не испугается? – неожиданно серьезно спросил мальчик, испытующе глядя мне в лицо.

Тут уж я не выдержала.

– Конечно, я вас не боюсь! Вы такие милые и наверняка послушные детки! – воскликнула я, подходя к кровати.

– Вы не торопитесь с выводами, – мрачно предостерег меня мистер Харрингтон.

Я бросила на него уничтожающий взгляд. Тоже мне нашел страшилку, двое милейших детишек!

Присев перед кроватью, я сжала в ладони крошечные пальчики девочки.

И вздрогнула.