Провинциал
Шрифт:
– Теперь ты понял, почему я за тебя замуж вышла? Потому что ты похож на Немцова.
Пугачева для меня легендарный человек. В этом, кстати, прелесть моей профессии: могу с такими людьми встречаться, с какими явно не мог бы, если бы не был губернатором. Я понимаю, что Пугачева со мной беседует не потому, что я такой уж интересный для нее слушатель или собеседник, а просто потому, что я известный человек. А все известные люди, как правило, друг с другом общаются.
РИЧАРД ГИР
В 1995 году Никита Михалков, который был в жюри Московского кинофестиваля, решил привезти фестиваль
Для города это событие было уникальным. Потому что еще несколько лет назад трудно было представить, что звезды мирового кино приедут к нам. И я посчитал, что это намерение Михалкова напоминает действия героя бессмертного произведения Ильфа и Петрова в Нью-Васюках. Оказалось, что Михалков не шутил, и все состоялось. Приехали многие знаменитые артисты: сам Никита, и Андрейченко, и Федосеева-Шукшина, и Сергей Соловьев, и Гурченко, и Янковский...
Но самым фантастическим событием, особенно для нижегородских женщин, стало известие о том, что к нам приедет Ричард Гир.
Перед входом в театр, куда должен был Гир прийти, собралась огромная толпа. Он действительно пришел, сильно опоздав, в сопровождении двух красавиц, русских, живущих в Америке. Одну звали Мила, вторую - Валентина. Они были настоящие красавицы, я не утрирую, и с ними был еще некий выходец из Непала, видимо, наставник Гира, поскольку Гир - буддист.
Гир произвел на меня приятное впечатление. Хотя его кинообраз сильно расходится с тем, что я увидел в натуре. Он оказался довольно миниатюрным мужчиной. Худой, небольшого роста - для меня было загадкой, почему женщины всего мира от него тащатся. Так и не понял этого, честно говоря.
Вечером мы с ним должны были встретиться на пароходе. Но оказалось, что Гир уехал со своими друзьями, русскими и непальскими, на остров. Как они заявили, "ловить рыбу и отдыхать". Захватив с собой все необходимое для этого.
Мы спокойно веселились на пароходе, но в середине ночи ко мне подошел генерал Доброгорский, который возглавляет милицию на транспорте. Он сообщил, что на острове арестовали человека, который плохо говорит по-русски, и двух красавиц. Арестовал их рыбнадзор за то, что они варили уху из стерляди.
Генерал поинтересовался, что делать с арестованными. Я не очень понял, почему мне об этом докладывают. Но Доброгорский сказал, что мужик похож на персонажа из фильмов "Красотка" и "Клуб "Коттон". До меня дошло, что речь идет о Ричарде Гире. И я сказал, что все это, конечно, очень забавно, но человека нужно отпустить. Потому что стерлядь в Волге он поймать не мог - он просто не знал, как она ловится, ее ему, скорей всего, подарили. К утру "островитяне" вернулись. А на следующий день мы были в Макарьеве, и там мы с ним общались. Мне показалось, что он приятный, сентиментальный человек, может быть, как все американцы, достаточно наивный, живо интересующийся проблемами окружающей среды и буддизмом. И нравственным спасением людей.
Был он какой-то отрешенный, периодически медитировал, в том числе и в Макарьевском монастыре. Потом, правда, подарил монастырю несколько сотен долларов.
Мне он сказал, что очень удивлен тем, что я в 35 лет занимаю столь высокий пост и что он никогда бы этого не достиг.
Больше
МИР ВОКРУГ
ДОМ
С домом всегда были проблемы.
Когда мы жили в Сочи, мать моя совершенно невероятным образом, пожалуй, единственный раз в жизни, добилась у тогдашнего то ли первого секретаря, то ли председателя горисполкома Воронкова (которого, кстати, потом посадили по знаменитому "сочинскому делу") предоставления ей двухкомнатной квартиры. В переулке Максима Горького.
Жизнь в квартире была достаточно вольготной в зимние месяцы. А летом в квартире нашей жили отдыхающие, и потому ощущение муравейника меня никогда не покидало. Хотя зимой, когда Сочи превращался в унылый писсуар, ощущение дома было особенно теплым.
Когда мы переехали в Горький, квартиру нашу с большим трудом можно было назвать домом. Это была двухкомнатная "хрущевка" на улице Крылова, со смежными комнатами и с очень тесными кухней и коридором, куда нельзя было пригласить ни знакомых, ни друзей, чтобы при этом не натыкаться друг на друга. А когда сестра моя вышла замуж и у нее родился ребенок, мы жили впятером уже, и пребывание в доме становилось довольно затруднительным делом.
Тем более совсем не просто было чувствовать себя наедине с самим собой.
К экзаменам в университете приходилось готовиться либо на кухне, либо в туалете.
Не могу сказать, что меня постоянно тянуло в этот дом. Нет, не тянуло. Наоборот, хотелось большей свободы и большего простора.
Нынешнее мое положение сильно отличается от прежнего. Хотя квартира у меня по-прежнему двухкомнатная, только на другой улице, но практически все время я живу на даче. Дача государственная, построена она была давно, еще в середине тридцатых годов, и в ней иногда еще ощущается дух Валерия Чкалова, который там жил. А также коммунистических правителей. Например, Жданова. Моих предшественников по нижегородской власти, первых секретарей обкома. В том числе и последних - Христораднова и Ходырева.
Сохранились даже кое-какие мелкие предметы от бывших жильцов. И потом, этот дом сочетает в себе типично русское, традиционное понимание большого, теплого, деревянного строения с совковым материализмом, допустим, в казенных шторах, занавесках, в картинах и чеканке, которые там сохранились.
На даче - не все казенное. В том-то и дело. Дом получился полуказенный, а наполовину очень уютный и близкий. Я думаю, для тех людей, кто жил тут до меня, это было так же. Очень хороший дом. В нем чувствуешь себя вполне нормальным человеком.
Единственное, что мешает назвать его домом по-настоящему, это то, что он государственный. И в случае моего ухода с губернаторского поста это жилище займет мой преемник.
Хотел ли бы я купить себе именно такой дом? Этот - конечно, нет. Внутренние ограничения говорят мне - нет. Но если бы была возможность дом построить, то похожий я бы построил.
МОЯ ЖЕНА
С женой моей мы познакомились при достаточно прозаических обстоятельствах. В столовой. Куда сотрудники библиотеки, где она работала тогда, регулярно ходили обедать. Равно как и сотрудники института, где тогда работал я.