Провинциал. Книга 3
Шрифт:
Вон, Прокопьич матерится, пытаясь наладить связь с постами, расставленными по периметру защитного купола.
И больше половины датчиков систем слежения и оповещения, тоже приказали долго жить… Беда…
Ага, вижу, Семён прекратил давить на сенсоры и тумблерами клацать, успокоился, громко материться перестал.
Теперь он выловил своего зампотеха, и, взяв его аккуратненько за пуговицу кителя, что-то ласково так ему объясняет. И глаза у него при этом добрые-добрые.
Вот
Он, не прекращая движения, на ходу развернулся, ещё больше ускорился и покинул помещение, идеально вписавшись в дверной проём. Только его и видели…
— Прокопьич, — окликнул своего главного гвардейца, — зачем ты его так?
— А чего, — развёл руками Семён, — взбодрил чутка, да озадачил, а то слоняется тут, понимаешь, без дела…
— Понятно, — криво ухмыльнулся я… Любое движение лицевых мышц всё ещё порождало волны головной боли. Плохо я переношу орбитальные удары, что поделаешь… — а что дозорные докладывают?
— Обстрел прекратился, — ответил Семён, — но надолго или нет, трудно сказать. Я думаю, что они, либо опять стрелять начнут, либо пойдут на штурм.
— А мы к штурму готовы? — поинтересовался я.
— Готовы, — прокряхтел Семён, — сейчас ребята турели тестируют, докладывают, что вроде как всё нормально. Хотя ближайшие к поместью минные кластеры сработали из-за орбитального удара, а это не есть хорошо.
— Ладно, рули тут, крепи оборону, — я медленно повернулся к выходу, — а я пойду, пока тихо, по территории пройдусь, посмотрю, как народ после этой плюхи себя чувствует…
— Первым делом, — подумал я, — надо бы, пока на поверхность не вышел, зайти в госпиталь, и посмотреть, как там у Эви дела обстоят, и много ли пострадавших, и вообще…
Уже через пять минут я был там, благо добираться было не далеко.
Эви, надо сказать, чувствовала себя вполне не плохо, набранный ею персонал самоотверженно работал.
Сестрички деловито носились взад-вперёд, суетились… В общем, никто не бездельничал, все были чет-то заняты.
А работы для медиков, и впрямь, было не мало. В госпитале было не протолкнуться от народу с лёгкими и средними контузиями и ушибами. Даже несколько переломов было зафиксировано.
Кроме того, было несколько человек, у которых, помимо различных травм, были ещё и ожоги роговицы. Это те, кому повезло своими глазами увидеть вспышку в момент удара.
Но, к счастью, ничего страшного. А с этим наши врачи справятся, медицинская аппаратура у нас отменная — Эви молодца, позаботилась.
Я перекинулся с ней парой слов, но было видно, что у неё сейчас не время для бесед, а потому я двинулся дальше.
Выбравшись из наших подземелий, я с удовлетворением отметил, что защитные поля продолжают висеть над поместьем, несмотря ни на что.
И, как на зло,
Завибрировал коммуникатор.
— Обстрел возобновляется, — раздался из динамика голос Семёна, — и мы подняли БПЛА. Результаты наблюдения за войсками противника говорят о том, что они, скорее всего, в ближайшее время собираются атаковать.
— Понял. Ребята, я надеюсь, уже на местах согласно боевому расписанию? — этот вопрос я задал, скорее, для порядка.
— Так точно, — ответил Семён, — и ты тоже шёл бы обратно, нечего там наверху отсвечивать…
— Хорошо, иду, — я разорвал связь и отправился к ближайшему входу в нашу систему подземных коммуникаций…
Аполлинарий Александрович пребывал в растрёпанных чувствах. И его можно было понять.
Тот удар, который должен был обеспечить нападающим полную и безоговорочную победу, вылился в сравнительно безобидный пшик.
Нет, человек на орбитальной станции, подрядившийся устроить, так сказать, сбой в системах целеуказания и ведения огня, выполнил свои обязательства полностью, не придерёшься.
К нему никаких претензий быть не может.
Дратвин отчётливо видел толстый столб энергетического луча запредельной мощности, который, зародившись где-то высоко в небесах, упёрся в щиты поместья Антоновых.
Аполлинарий Александрович с нетерпением ждал этого удара.
И, когда настало время, на которое и была запланирована атака, он уже жадно вглядывался в голопанель, на которую транслировалось изображение атакуемого объекта.
Но поле отчуждения, прикрывавшее поместье, вместо того, чтобы бессильно лопнуть и подставить под удар строения усадьбы, как ни в чём ни бывало отразило атаку.
И, как показалось изумлённому и обескураженному Дратвину, даже поглотило часть энергии, обрушившейся на поверхность планеты из космоса.
— Этого не может быть, потому, что того не может быть никогда, — потерянно пробормотал Дратвин, отказываясь верить тому, что только что наблюдал самолично.
Он пока ещё не определился со своими дальнейшими шагами.
Дело в том, что события стали развиваться по абсолютно невозможному сценарию, а потому и никакого плана действий на такой случай предусмотрено не было.
Жизнь в очередной раз предъявила доказательство того, что невозможное возможно.
Причины того, что защитные поля осаждённых выдержали удар, Аполлинария Александровича волновали сейчас постольку-поскольку.
Его сейчас гораздо больше заботило то, как он будет оправдываться перед работодателем, чьего звонка он с трепетом ожидал с минуты на минуту…
Но время шло, а коммуникатор молчал. В конце концов, Аполлинарий перестал себя накручивать и решил переходить к действиям.