Провинциал. Книга 2
Шрифт:
— Гммм, — а зачем? — поинтересовался Сергей, — у них что, со здоровьем что не так?
— У самих Добрянских всё нормально, у них жена младшего сына чем-то редким болеет. Чем именно, они не распространяются. Нехорошее что-то.
— И вызвали иностранных врачей?
— Ну да, они многих уже вызывали, но, судя по тому, что тут снова новый доктор появился, дела у больной идут так себе, — пояснила Светлана.
— Ага, — подумал я, — видимо, это работодатель Иви, и она входит,
— Андр, — заговорила клипса связи в моём правом ухе.
— Да, слушаю тебя, Ня, — голос кошки нельзя было спутать ни с каким другим.
— Тут вокруг какие-то подозрительные личности крутятся.
— Тут, это где, на стоянке?
— Ну да, — подтвердила моё предположение икати, — только крутятся они, преимущественно, около нашего бронехода, да вокруг лимузина Карнаухова. И, ты знаешь, не нравится это мне.
— Мне это тоже не по нутру, — пробормотал я, — а шугать пробовали?
— Пока нет, — Ня решила немного поиграть в субординацию, — а ты одобряешь?
— Одобряю, — усмехнулся я.
— Сейчас шуганём, — кошка явно была рада слегка размяться, — отбой.
— Так, опять всё не слава богу, — пронеслось у меня в голове, — надо туда Проньку отправить, пусть присмотрит, а то наши могут и не углядеть… Всё-таки, если наблюдать из бронехода, то можно и упустить тот самый момент, когда добрые люди магнитную мину под днище пристраивают…
Ага, вечер перестаёт быть томным, и вместо отдыха, я чувствую, опять попрыгушки начнутся. Ну да ладно, будем решать вопросы по мере их возникновения.
А сейчас, я смотрю, людской поток почти иссяк, и все, кто хотел в этом зале оказаться, уже в нём находятся.
Вот на подиум вышел какой-то дядька, одетый в длинную церемониальную ливрею. В руках у него большой резной посох.
И он со всей дури начинает громко стучать этим самым посохом в пол.
Многоголосый гул, наполнявший пространство бального зала, начал потихонечку сходить на нет, а этот забавный персонаж в ливрее и завитом парике набрал полную грудь воздуха:
— Дамы и господа! Его Превосходительство действительный статский советник Голощапов Иона Константинович!
Он ещё раз во всей дури врезал по доскам пола своим посохом, и уступил место перед микрофоном важному господину в тёмно-малиновом, с серебряным шитьём, камзоле. Господин выглядел очень богатым и довольным собой.
— Это наш предводитель, если ты не в курсе, — прошептала мне Светлана, стоявшая между мной и Сергеем, — сейчас слова говорить будет…
— Имеет смысл слушать, или можно вздремнуть? — таким же шёпотом осведомился я.
— Да спи, — улыбнулась Светлана и кивнула Истер, — а ты смотри, чтобы он не свалился, а то конфуз выйдет…
—
— Ну, давай, минут пятнадцать у тебя точно есть… — Светлана ехидно улыбнулась, — Истер, только не забудь разбудить своего соню…
Глава 18
Развлекаемся
Вздремнуть мне так и не удалось. Предводитель дворянства нашей колонии оказался обладателем весьма пронзительно и неприятного голоса.
А потому, мне таки пришлось выслушать его до конца. И говорил он, как нетрудно догадаться, о грандиозных успехах, достигнутых в отчётном году нашими колонистами.
Через всё его выступление красной нитью проходила мысль о том, что достижение этих феноменальных результатов стало возможным только благодаря его чуткому руководству и неусыпной заботе о нуждах подведомственного ему населения…
Хорошо хоть, что он не стал чрезмерно затягивать свою речь и уложился в двадцать с небольшим минут.
По окончании этой, так сказать, торжественной части, я предложил ребятам вернуться к столикам, а то, судя по активности гостей, очень скоро всё вкусное будет безжалостно съедено.
Надо сказать, что и Серёга, и девушки, сочли моё предложение достаточно здравым.
А потому, пока основная масса гостей приходила в себя от отчётного выступления предводителя, мы успели оккупировать стратегически наиболее выгодные позиции у столиков с закусками.
Но, насладиться сполна кулинарными изысками мне было не суждено.
Стоило мне только зацепить на вилку и потащить ко рту большую головоногую креветку, обильно политую сырно-сливочным соусом, как кто-то начал настойчиво дёргать меня за рукав…
— Дрю… — раздался сзади мелодичный голосок.
Я всё-таки героически донёс до рта эту самую креветку, и, раскрыв его пошире, всё же затолкал её внутрь, несмотря на то, что она растопырила все свои щупальца в наивной надежде избежать предначертанной судьбы.
Ловко протерев губы от соуса кружевной салфеткой, я обернулся, уже, в общем-то, зная, кого увижу перед собой.
И я не ошибся, передо мной стояла, хлопая ресницами, Эви собственной персоной, вся такая женственная и беззащитная.
Стоило мне только встретиться с ней глазами, как она тут же сформулировала свою нехитрую просьбу:
— Пойдём потанцуем?
Справа кто-то хмыкнул, вложив в этот невнятный звук целый спектр эмоций — и удивление, и немой вопрос, что, мол откуда это красота такая неземная нарисовалась, и даже безапелляционное утверждение о том, что все мужики — кобели…
Я обернулся к Истер, так как хмыкала именно она, кивнул, мол объясню всё потом, и опять посмотрел на Эви. Над ней в воздухе плыла цифра «5» и слово «Целитель»… Интересно…