Провидица
Шрифт:
– Не думаю, что получится: нам велено изложить свое собственное понимание «Описания», а оно, как мне кажется, у всех разное будет. Так что если у кого-то окажутся одинаковые доклады…
– О нет! – простонали девочки. – Это ж сколько работы?!
Айра собрала сумку и мысленно согласилась: да, поработать придется серьезно. Кажется, лер ля Роже сильно переживал гибель лера Альвариса, потому что ничем иным эту путаницу заданий объяснить было невозможно. Вероятно, господин Сухарь перепутал классы и ушел в полной уверенности, что вокруг снова одни бездари и неучи, а он один – единственный и неповторимый,
Она вздохнула.
Что ж, делать нечего – придется готовить это дурацкое «Описание», чтобы на следующем уроке лер ля Роже был доволен. Он, конечно, может и не вспомнить о нелепом задании, но лучше его все-таки сделать, чем получить еще одно. Выходной у нее один-единственный, а провести его за книжками очень бы не хотелось. Да и Викран второй день молчит: ни вчера, ни сегодня от него зова нет. Что не так? Неужели он настолько занят, что не может выделить даже пару минут?
Айра снова вздохнула.
Впрочем, нечего киснуть: раз он молчит, значит, так надо. Быть может, разговор с лером Иверо Огэ еще не состоялся, и Викран ищет подходящий момент, чтобы просветить огневика насчет одной из его учениц. А значит, нечего строить радужные планы.
К тому же он не должен выделять никого из учеников. Им обоим следовало вести себя как прежде. Видеться только на занятиях. Цедить друг другу вежливые фразы. И равнодушно проходить мимо, если доведется столкнуться в коридорах академии. Целых три бесконечно долгих дня, когда подойдет время для урока по боевой магии.
И пусть это – очень мало, пусть еще нужно добиться разрешения лера Огэ на официальное ученичество, которое тоже Викрану придется вытребовать. Пусть до внеклассных занятий еще пройдет немало времени, но…
«Я справлюсь, – решительно тряхнула головой девушка. – Я выдержу и не подведу его».
После чего приласкала беспокойно заерзавшего Кера и направилась на урок к Грозовой леди.
Столовая в этот день выглядела на удивление пустынной. Точнее, народ там, конечно же, был. И, как всегда, немало. Вырвавшиеся с уроков адепты оживленно переговаривались, с удовольствием уплетали вкусные пирожки, общались, смеялись, толкались, торопясь первыми успеть к вожделенным подносам со всякой вкуснятиной. Однако среди них в кои-то веки не присутствовал один довольно шумный элемент – вспыльчивые и агрессивные виары, поэтому все время казалось, что чего-то не хватает.
Айра, подсев в уголок к Бриеру, долго озиралась, не слишком вслушиваясь, о чем говорил словоохотливый приятель. Но тщетно: оборотни не появились ни через пять минут, ни через полчаса, ни через час. Более того, собиравшиеся перекусить Тор и Гес, выскочившие от леди Белламоры в числе первых, тоже не пришли, хотя уверяли, что готовы целого быка загрызть.
Айра в который раз беспокойно оглянулась на дверь.
– Что? – наконец подметил неладное Бриер. – Кого-то ждешь?
– Уже нет, – покачала головой девушка. – С Кергом хотела поговорить. Или, на худой конец, с Лесом. А они не пришли.
– Это из-за Кеолы? – мигом догадался юноша. – Брось, это бесполезно: я уже пытался с ней говорить, но как об стенку горох – ничего не хочет слушать. У нас от нее весь класс стонет.
– А почему
– Просто она – дочь вожака и большую часть времени обучалась у себя в Сольвиаре. Но как только достигла совершеннолетия и научилась контролировать второй облик, ее переправили сюда – доучиваться. Поэтому она, в отличие от всех остальных, не сидела взаперти целый год, не мучилась вместе с второкурсниками, а пришла сразу к нам. Все эти вопросы решились еще в Сольвиаре.
– Но я думала, у виаров нет учителей-магов.
– Обычно нет, – согласился Бриер. – Но когда требуется, академия отправляет в Сольвиар кого-то из преподавателей. На время. До тех пор, пока не придет время забрать виара с собой. Мастер Викран обычно этим занимается – у него с вожаком прекрасные отношения, да и оборотни его уважают.
Айра удивленно замерла.
– Ты хочешь сказать, Кеолу учил именно он?!
– Борже в последний год почти не покидал академию, так что я почти уверен, что Кеолу в плане теории натаскивал именно мастер Викран.
– А как же… инициация? – внезапно напряглась девушка.
– Как у всех. А почему ты спрашиваешь? – опрометчиво брякнул Бриер, но тут же спохватился. – Прости. Но у виаров нет таких сложностей – у них инстинкты срабатывают, поэтому инициация проходит безболезненно. Парням проще всего – они, как и вампы, могут инициироваться лишь во втором обличье. Так что их торопить с этим делом не надо – наоборот, успеть бы присмотреть, чтобы чего не вышло. А вот с девушками сложнее – для них, по причине все тех же инстинктов и отсутствия нужного контроля у виаров-мужчин, предпочтительнее человек со стороны.
– Маг? – Айра напряглась еще больше.
– Да. И непременно перевертыши. Проблема в том, что волчица не всякого к себе подпустит. Принудить ее, как ты понимаешь, нельзя. К саранелле оборотни практически нечувствительны. Да и случаи, подобные Кеоле, весьма редки, так что виары предпочитают не рисковать, и инициацию, как правило, проводит маг, которого девушка выберет сама.
– Например, мастер Викран? – против воли вздрогнула Айра.
– Нет, – поспешил успокоить ее Бриер. – Учитель натаскивал Кеолу только в магическом плане. С инициацией он никогда не связывался… раньше.
Заметив его напряженный взгляд, Айра неловко отвернулась.
– Не извиняйся. Я все понимаю. И слышала, что мастер Викран другой. Просто удивляюсь, что у него так много работы: уроки почти на всех курсах, охранные сети, личные ученики, вампы, виары… даже на Сольвиаре он когда-то успевает бывать! Он вообще когда-нибудь спит?
– Сомневаюсь, – хмыкнул Бриер, заметно расслабившись. – А если и спит, то очень редко. По чуть-чуть. И, наверное, только для того, чтобы во сне изобрести очередное невыполнимое задание для нерадивых учеников. Лер ля Роже вообще уверен, что сон – единственное время, когда маг способен раскрыть свой дар полностью. Дескать, если бы мы могли вспомнить все, что нам снится, то наверняка стали бы сильнее, умнее и более умелы. Но поскольку некоторые, вроде мастера Викрана, слеплены не из простого теста, а выкованы из железа, то сон им без надобности. Вот он и тратит лишнее время как заблагорассудится. На наше с тобой большое несчастье.