Провидение
Шрифт:
Когда я обшаривала последний ящик, у меня затряслись руки. Не найдя ничего подозрительного — в том числе бумаг, в которых упоминался бы мистер Доусон, — я пинком задвинула ящик. Шкаф заходил ходуном.
— Черт! — Я топнула ногой, сжала кулаки и уперла их в бока.
Описав круг по комнате, я подошла к столу и плюхнулась в отцовское кресло. Слева от меня стояла бронзовая рамка. В ней — фотография: я с Джеком, мне года четыре. Мы ездили в отпуск на Гранд-Каньон, там я упала. Вглядевшись пристальнее в фотографию, я различила пластырь на своей коленке и улыбнулась.
Цвета на фотографии были такие же живые, как воспоминания. Мои глаза наполнились слезами, я огляделась вокруг и ужаснулась: ведь я в кабинете Джека, и чем тут занимаюсь? Из-за мистера Доусона, совершенно незнакомого человека, я усомнилась в своем отце! Я вытерла слезы и быстро прибралась на столе, закрыла за собой дверь и спустилась вниз по лестнице.
— Мисс Нина? — позвала меня Агата, но я промчалась мимо, стыд гнал меня из дому.
Я запрыгнула в свой «БМВ», включила передачу и по подъездной дорожке выехала на улицу. По щекам текли слезы, тело сотрясалось от рыданий, с которыми я так долго боролась. Столько вопросов, и ни одного ответа; все, что имело хоть какой-то смысл, умерло вместе с отцом.
Я летела по дороге, мимо проносились мерцающие уличные фонари. Проезжая автобусную остановку, где впервые увидела Джареда, я заметила, что на скамейке кто-то сидит, и ударила по тормозам. Потом включила обратную передачу, машина издала скорбный жужжащий звук и поехала задом. Шины резко скрипнули, я остановилась прямо напротив Джареда.
Выбравшись из машины, я встала посреди проезжей части:
— Ты преследуешь меня?
— С тобой все в порядке? — спросил он, намеренно пряча в тень лицо.
— Что ты здесь делаешь, черт побери?! — крикнула я.
Джаред встал и протянул ко мне руки, но я покачала головой. Он замер и нахмурился:
— Нина, подойди сюда.
— Мне нужны ответы, Джаред. Ты ворвался в мою жизнь, заявил о своих чувствах ко мне. Ты не даешь свой номер и не берешь мой.
Я сделала шаг к нему, а он ко мне.
— Нина, я знаю, ты расстроена, но все будет хорошо.
Голос Джареда звучал спокойно и утешительно, даже слишком, как будто он пытался отговорить меня от прыжка в пропасть.
— Я стою посреди улицы, выпучив глаза, и кричу на тебя, Джаред! Почему ты не спросишь, что не так? Почему ты вообще никогда ни о чем меня не спрашиваешь?
Джаред немного подумал — вроде бы мои наблюдения его удивили, — а потом сделал еще один шаг ко мне с протянутыми вперед руками, как будто просил позволения оказать мне поддержку.
— Ты действительно испытываешь ко мне какие-то чувства? Или ходишь за мной следом просто потому, что тебе меня жалко? Я что, этакая трагическая фигура, лишилась отца, превратилась в старую калошу и ты решил заняться благотворительностью?
В глазах Джареда вспыхнула злоба, он опустил руки и сказал:
— Ты прекрасно знаешь, что это неправда.
Он
На несколько мгновений в объятиях Джареда я расслабилась, тепло его рук создало ощущение уюта. Он наклонил голову и прижался щекой к моему темени:
— Это больше чем просто чувства, Нина. Ты должна это знать.
Я посмотрела на него снизу вверх влажными от слез глазами:
— Тогда почему ты не…
— Что? — спросил Джаред.
Я покачала головой, но он прижал меня к себе и взглядом умолял, чтобы я не таилась.
— Скажи мне.
— Почему ты не пытался поцеловать меня?
Вид у Джареда был ошарашенный, а потом он сосредоточил взгляд на моих губах. Я наблюдала, как менялось выражение его лица: желание, внутренний конфликт, решение. Что все это означало, мне было невдомек, а потому я просто прикрыла веки и положила голову ему на грудь, помня, что его губы находятся совсем близко. Джаред сжал меня крепче, а потом слегка отстранился. Я открыла глаза; чувство унижения окатило меня волной. Вдобавок к мучительному смущению по щекам опять потекли слезы.
Джаред закрыл глаза и поморщился, как от боли:
— Я не хочу врать тебе.
Щеки еще горели от унижения, но теперь гнев перекрыл все. Меня просто взбесили его невнятные полуответы. Все время он предлагал мне какие-то обрывки правды, да и те в обертке из некой сомнительной неопределенности, и тут мое терпение истощилось.
Видя негодование в моих глазах, Джаред издал тяжелый вздох, потом отпустил меня и, перейдя улицу, остановился у внушительных размеров черного мотоцикла, припаркованного за скамейкой. Не оглядываясь, он повернул ключ. Двигатель затарахтел; потом, когда Джаред несколько раз нажал на педаль газа, мотор взревел, мотоцикл съехал с тротуара и помчался по улице.
Выходные прошли, как будто их и не было. Мы с Бет сходили на баскетбольный матч, а после вместе с Ким присоединились к компании Райана, Джоша, Такера и Чеда. Мы играли в воздушный хоккей и ели начос. Говорить о Джареде я упорно отказывалась, даже с Бет. Я не могла заставить себя объяснить друзьям, отчего впадаю в ярость при любом упоминании о нем.
Райану, похоже, нравилось такое изменение в моем настроении. Однажды вечером он позвонил и попросил помочь ему с химией. Мы сидели на полу в моей комнате в общаге совсем одни.
— Нет… вот так… — Я сжала губы, исправляя последнюю строчку.
— Чед сказал, что в прошлом году завалил этот тест, — ворчливо произнес Райан.
— У Чеда не было такого учителя, как я, не так ли? — Я бросила в Райана карандаш, отскочивший на пол.
— Учитель или не учитель, а этот тест на засыпку.
— Ты утратил веру в меня?
— А ты не передумала насчет моего предложения? — ухмыльнулся Райан.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Я пожала плечами, прикидываясь дурочкой.