Провидец
Шрифт:
И тут его накрыло агонией жены.
Звон бьющегося стекла, душераздирающий женский вопль и эмпатическая волна, которую Юля успела послать перед смертью…
Секунда — и у графа сбилась концентрация.
Этой секунды хватило, чтобы решить исход драки.
На верхней площадке лестницы материализовалась очередная фигура. В отблесках пламени граф мог бы увидеть, что это шиноби, затянутый в чёрное. Размоталась цепь с изонутым серпом на конце. Вторгшийся в усадьбу прыгун небрежно повёл кистью, раскручивая смертоносный инструмент… и вот уже серп кусаригамы
Граф дёрнулся, когда остриё пробило его черепную коробку.
Шиноби рванул цепь, разбрасывая кровь, мозги и костяные осколки.
Глава Рода умер быстро, так и не поняв, что произошло.
В моём мире людей, подобных Грановскому, называют магами земли. У нас вообще многое выстроено на обуздании стихий, которые трансформируются в определённые техники. Здесь же нет ничего подобного, хотя одарённые и оперируют энергией ки. Местные волшебники — это не волшебники. Скорее, псионики. Они телепортируются, обмениваются мыслями, ускоряют метаболизм и даже обретают бессмертие. Двигают предметы, не прикасаясь к ним. Чертят каббалистические Знаки, наполняя их собственной силой.
Мой Род владеет пирокинезом. Если по-простому, то воспламеняет взглядом. Что угодно: людей, зверей, предметы, субстанции. Если батя хорошенько вложится в удар, то даже вражеский меч спалит дотла. Ну, расплавит точно. У нас есть аналог такой способности — магия огня.
Борис Грановский — геомант.
И это не значит, что Боря трансформирует земляную стихию в некое колдунство. О, нет. Наш Боря психокинетик, и он двигает толщи усилием воли. То есть, боевого голема он не поднимет, но локальное землетрясение — это запросто.
Грановский не разочаровал.
Чтобы замедлить туннельщика, виконт организовал разлом.
Степь содрогнулась. Я перебрался в новую птицу и увидел, как внизу змеится трещина. Стены провала расширились и начали стремительно расходиться.
Кэп сбросил скорость, чтобы не попасть под раздачу.
«Селенга» была подобна дизельному ледоколу, бороздящему просторы чужого мира. Габариты Крепости были столь чудовищны, что торможения и развороты не ощущались от слова совсем. Вот только это не имело значения, поскольку я осознавал, что мы влипли. Кротовая нора, проторенная исполинским червём, без особых проблем пересекла каньон геоманта и пошла на сближение с нами.
Выскакивая из своей каюты, я понимал, что могу опоздать.
Маша?
Отстань, Рост. Не до тебя.
В теории мы могли эвакуироваться, спустив на землю экспедиционные вездеходы. Броситься врассыпную, рассчитывая на успех. Ну, такой себе успех, откровенно говоря. Брошенная на произвол судьбы Крепость стоимостью в миллионы рублей, да ещё с ценным грузом на борту, — это волчий билет для каждого из нас. После возвращения в Архаикум ни один клан не наймёт экипаж, столь эпично севший в лужу. Опять же, Врата далеко. Нам ещё три дня пилить до Форта Карагай, одного из имперских логистических центров в этой части Пустоши. И
Боря сдох?
Как выяснилось, не сдох.
Почва содрогнулась от повторной атаки геоманта, который действовал уже по новой схеме. Я это понял, взбираясь по трапу на капитанский мостик. Мужик настолько разозлился, что устроил локальное землетрясение с эпицентром в точке, куда успел переместиться червь. Увидел я это глазами перепончатокрылой твари, случайно пролетавшей мимо. Не спрашивайте, как Боря проворачивает такие штуки посреди степи. Талант он и есть талант…
Окрестности здорово тряхнуло.
Хорошо, что я держался за поручни и был готов к такому повороту. Добрых пять баллов по шкале Рихтера. Меня вышибло из перепончатокрылой зверушки в собственное тело. Блин, как же это задолбало! Я соскучился по духовному зрению, но эта способность мне пока недоступна. Нужно укрепить ауру, поработать над концентрацией и заново освоить парочку медитативных техник. Осталось совсем чуть-чуть…
Когда толчки прекратились, я понял, что мы продолжаем двигаться.
Что тут сказать…
Кэп — глыба.
Влетаю на мостик и погружаюсь в деловую суету. Никакой паники. Экипаж работает слаженно, на всякую фигню не отвлекается. Слышится канонада — в бой вступила носовая артиллерия.
Мостик тесный, но здесь всё грамотно обустроено. Капитан и навигатор за отдельными консолями, в персональных нишах. Ривера тоже сидит в кресле, пристегнувшись для надёжности. Всюду — приборные панели, подсвеченные циферблаты, индикаторы. Радист, куда ж без него. Бронированное плексигласовое окно, немного скошенное, за которым разворачивается вся эта чертовщина. Пылевой хаос, который приближается несмотря на все наши усилия.
Боря, до этого стоявший перед обзорным прямоугольником, внезапно пошатнулся, и мне пришлось его поддержать. Одарённый врубил циркуляцию, но землетрясение отняло у него прорву энергии. На восстановление уйдёт минут двадцать, не меньше.
И этих двадцати минут у нас нет.
Потому что червь неумолимо приближается, сменив вектор движения. Хищник, которого не остановить. Только не нашими пукалками.
Вот она, чудовищная сила степи.
— Ты как? — я усадил геоманта в свободное кресло. Пристегнул, чтобы тот не выпал при маневрировании. Хотя какое маневрирование, с нашей-то инерцией. — Не умирай, ты мне выпивку задолжал.
Боря слабо улыбнулся:
— Придурок.
Ладно, пора браться за дело.
— Откройте люк.
Кэп от неожиданности развернулся в кресле и уставился на психопата. По глазам было видно, что он считает меня самоубийцей.
Управление Крепостью перехватил навигатор.
— Ты чего, Рост? На солнышке перегрелся?
— Мне нужен зрительный контакт. Прямой, понимаешь? Просто сделай это, если хочешь вытащить нас из жопы.
Несколько секунд капитан сверлил меня раздражённым взглядом. Пожав плечами, хлопнул по кнопке, и над нашими головами расползлись створки люка.