Провидец судеб
Шрифт:
Я вернулся за стол и сел в кресло, с интересом ожидая, что сейчас прозвучит. И не ошибся в своих предположениях.
— Капитан Федеральной службы безопасности Смирнов, — мне издали продемонстрировали удостоверение.
— Подойдите ближе и покажите документ как положено. Что бы мог нормально прочесть что там написано.
Надо отдать должное — всё было выполнено в соответствии с заведёнными порядками и я, не скрывая, записал на бумаге то, что только что прочёл. Отметил для себя, человечек-то прибыл из самой Первопрестольной,
— Возьмите крайнее правое кресло и присаживайтесь. Чем обязан? И давайте сразу оговорим порядок ведения разговора — это допрос или беседа?
— Пока беседа. Допрос производится на территории казённого учреждения, — мужчина раскрыл толстую папку и приготовил лист чистой бумаги. — Вы Алексей Владиславович Ланской? Всё верно?
— Нет, совсем не верно. Вячеслав Викторович Бутурлин. Вот мой паспорт, можете ознакомиться, — протянул документ капитану и тот, не беря его в руки, переписал все данные. — Позвольте поинтересоваться темой нашей беседы.
— Я веду предварительно расследование причин гибели полковника Ланской Александры Владиславовны. Вам знаком названный человек?
— Если скажу да, будет неправда. Если нет, то же самое. Та самая Ланская ни разу не предъявила документы, чтобы я имел возможность убедиться с кем общаюсь. Всё только на словах. Виделись дважды. Первый раз, когда она сюда заявилась в сопровождении почему-то сотрудников ФСО. Второй раз в гордом одиночестве. Правда во второй раз толком и не поговорили — ей на входе стало плохо и женщина просто свалилась в приёмной. Моей помощнице ничего не оставалось, как по моей просьбе вызвать Скорую.
— Хотите сказать, Вы смогли на глаз определить, что у неё инфаркт? — капитан задержал взгляд на моей улыбке.
— Думаю, у Вас уже имеется вся информация обо мне, поэтому стоит лишь подтвердить, что обладаю медицинским образованием, правда, не профильным, чтобы с ходу определить есть инфаркт у человека или нет. По косвенным данным, да, это было похоже на инфаркт. Приехала бригада Скорой и женщину увезли. Больше её не видел. Что касается первой встречи, тут полковник показала себя, уж простите, неуравновешенной дамой. Непонятно по какой причине называла меня родным братом, предлагала службу в ФСБ. В каком-то засекреченном отделе.
— К? М? Н? Д?
— Не помню, потому что всё сказанное выглядело бредом спятившей дамы. Это, как психиатр, могу заявить с полной ответственностью.
— Что было дальше?
— Несла какую-то ахинею, что я должен служить Родине, а не заниматься частной деятельностью. Вообщем, на том и попрощались.
— Больше контактов не было?
— Разве что по телефону. Она позвонила и опять стала нести чушь. Вновь назвала меня братом. Потом, когда не выдержал и ответил грубостью, стала меня проклинать. Не сдержался, повесил трубку. Всё, более сказать нечего.
— Вы знаете, что полковник Ланская погибла?
— Да.
— Откуда? — капитан
— У меня на приёме была дама из Москвы, которая едва не стала тещёй Ланской. Фамилия той дамы Микоян. Если не ошибаюсь, зовут Ирина. Отчество не запомнил. Вот она и рассказала в подробностях как погибла целая семья Ланских. Трагический случай. Эхо войны.
— На первый взгляд да, всё так, — капитан пожал плечами, — но появились некоторые вопросы. Между прочим Ланская была приёмной дочерью в семье, которая погибла. И у них была другая фамилия. В курсе?
— Что-то подобное звучало в первую нашу встречу, но, повторю, дама несла откровенный бред и запоминать эту ахинею желания не было. Что касается бомбы, я тоже удивился столь изощрённому способу убийства. Это ведь надо было предварительно знать, что семья поедет за город, к тому же до сантиметра быть уверенным, что в конкретном месте будет разведён костёр. Откуда-то выкопать авиабомбу и накануне закопать в нужном месте. Явно работала группа профессиональных диверсантов.
— Вы сейчас всё это серьёзно? — капитан поднял на меня удивлённые глаза. — Или издеваетесь?
— Ну, судя по тому, что в случайность Ваша служба не поверила, и было начато дополнительное расследование, там был явный теракт.
Капитан двусмысленно хмыкнул. Кажется, если был один, покрутил пальцем у виска, но сейчас сдержался. Хотя нет, не до конца — непроизвольно потянулся рукой к голове.
— А почему Вы сказали, что бомбу нужно было закопать накануне?
Я посмотрел на ФСБ-шника как на идиота и он, кажется, это уловил.
— Так туда могли приехать другие люди. Не согласны? Погибли бы не те, которых хотели убрать. Это ж сколько напрасного труда.
— Ясно… Последний вопрос. Я заметил видеокамеры, что стоят у Вас в приёмной и на улице. Записи возможно посмотреть?
— В течение недели записи сохраняются на компьютере, потом стираются и на их место пишется другая информация. Могу посоветовать одно — найти сотрудников ФСО, которые присутствовали при нашей первой встрече. Они стояли неподалёку и, думаю, слышали весь наш разговор. Извините, к сказанному добавить нечего.
— Тогда прочтете и распишетесь, — мне подсунули лист бумаги, где мелким почерком вкратце были описаны мои слова.
— Это не форма протокола, поэтому напишу то, что считаю нужным. — И написал — «С моих слов записано верно». И, по привычке, чтобы ничего не дописали, ниже поставил большую букву «Z».
— А это ещё зачем? — раздражённо задал вопрос капитан.
— Привычка, знаете ли. У меня много знакомых юристов и адвокатов, которые не устают предупреждать, что после написанного нельзя оставлять свободное место. Туда могут дописать что угодно.
— Не доверяете, значит?
— Скажите, а почему я Вам должен доверять? Человеку, которого увидел сегодня первый раз в жизни?