Проверка

Коллектив авторов

Нет. Все? Но надо же что-то сделать. Нельзя отдавать им победу. Сегодня это двадцать три мира, а завтра они захватят сотню. Мы должны дать им отпор.

Мы уже дали им отпор, Жан, и добились определенных успехов. Вместе с другими кораблями вы выиграли бесценное время для Аншана. Но «Отчаян­ный» — единственный оставшийся боевой корабль, так что возвращайтесь на базу, пополните запасы для следующего сражения.

Успехи? Не думаю, чтобы мы чего-то добились. Дмитрий прав: надо было пройти через червоточины и ударить по ним с противоположной стороны.

Ты и сам понимаешь, что мы не могли

на это пойти; они слишком хорошо защищены. Мы отыщем звезду, где они устроили свою базу, Жан. И тогда на­несем удар. Ты будешь командовать целой эскадрильей.

Сколько же времени пройдет до создания этой эскадрильи, адмирал?

Столько, сколько потребуется. А теперь возвращайтесь на базу.

Есть, сэр.

Мысленным приказом он ослабил ремни безопасности и напряг мышцы, заставляя тело принять сидячее положение. Все члены экипажа смотрели на своего капитана.

Я сегодня не готов смириться с поражением, — сказал он им. — Перед вылетом с Высокого Ангела я обновил хранилище памяти и теперь намерен присоединиться к нашим товарищам в клинике для оживления. Я направлю корабль обратно к Аншану, и там он оправдает свое имя. Если кто-то хочет оставить корабль, прошу воспользоваться аварийными капсулами, флот о вас позаботится.

Ответом ему стали улыбки членов команды и несколько крепких выражений. Его предложением воспользоваться никто не захотел.

Очень хорошо, джентльмены и леди, для меня было честью служить с вами. Дай бог, чтобы и после оживления мы оказались в одном экипаже. А те­перь нам предстоит перепрограммировать гипердвигатель. Придется отключить большую часть ограничителей систем безопасности.

К концу дня тучи немного разошлись и пропустили в долину розоватый предзакатный свет. Со своей позиции за грудой валунов, в тридцати метрах от Туркино, Марк Вернон смотрел, как земля впитывает солнечные лучи и приоб­ретает нежный оранжевый оттенок. Долины Улон отсюда не было видно, и его это не огорчило. Тоскливо смотреть на дом, когда собираешься его покинуть.

Теперь уже недолго ждать, малыш, — подбодрила его Лиз.

Он улыбнулся, в который раз удивляясь тому, как хорошо она чувствовала его настроение. Лиз решила отдохнуть и, набросив на плечи плотную толстов­ку, защищавшую от прохладного ветра, дувшего со стороны Туркино, присло­нилась к валуну.

Наверное.

С его места был виден конец очереди; вдоль ручья с ледяной водой медлен­но брели не больше тысячи человек. Он даже мог рассмотреть и саму червото­чину — небольшой темно-серый круг, уже почти потерявшийся в глубокой тени на дне долины. Рядом с ней стоял покинутый «МГ» — первый из нескольких автомобилей, перебравшихся через ручей. Уже недалеко. Марк снова и снова прикидывал, сколько времени ему потребуется, чтобы добежать до червоточины по неровному склону. Хотя от скорости бега ничего не зависело. Все равно надо дождаться, пока не пройдут все остальные. Даже теперь, когда в очереди оста­лись только здоровые взрослые люди, они будто бы ничуть не торопились. Как они не понимают, что надо быстрее убираться отсюда?

Они дошли до Хаймарша, — сказала Меллани.

Марк с досадой покосился на свой модуль. Откуда она может знать? А затем заметил, как на дисплее погас символ одного из сетевых узлов Хаймарша.

Ох!

Лиз подобрала свое громоздкое оружие и устроилась рядом с Марком.

Двадцать минут, — сказала она, бросив быстрый взгляд на очередь. — А может, и меньше.

Может.

Ему показалось, что очередь стала двигаться немного быстрее — чуть-чуть. Дисплей сообщил об уничтожении еще двух узлов в Хаймарше. До них донес­ся какой-то звук, похожий на взрыв.

Все готовы? — спросил Саймон.

Он взял одно из ружей чужаков и расположился с другой стороны от входа. Марку потребовалось совсем немного времени, чтобы отрегулировать пусковое устройство и приспособить его для человеческих рук: на нем стояли странные двойные кнопки, которые следовало нажимать в последовательности, весьма неудобной для пальцев. Одно из устройств стреляло разрывными микрораке­тами, а три остальных оказались мощными лучевыми мазерами.

Готовы, — тихо пробормотал Марк.

Лиз поднесла к лицу свой модуль.

Мы готовы.

Помните, после стрельбы сразу же отходим.

Она закатила глаза и усмехнулась Марку.

Да, мы всё помним.

Марк наклонился вперед и поцеловал Лиз.

Думаю, сейчас не время для этого, — задорно улыбнулась она.

Так, на всякий случай, — застенчиво ответил он. — Если что-то случится, я хочу, чтобы ты знала, как я тебя люблю.

Ох, малыш! — Она тоже поцеловала его. — Мистер, я стащу с вас штаны сразу, как только пройдем сквозь червоточину.

Он усмехнулся. В Хаймарше прекратил работу еще один узел. По его рас­четам, это было где-то неподалеку от дома Марли, примерно в километре от входа в долину Туркино.

Мы вернемся сюда? Как ты думаешь?

Не знаю, малыш. Саймон надеется вернуться.

А ты хотела бы этого?

Конечно. Здесь прошли лучшие годы из всех моих жизней. И мы снова будем жить так же.

Отключились еще три узла.

А вот и они, — буркнул Марк.

Через два часа, потраченных на модификацию различных систем, «Отчаян­ный» снова скользнул в гиперпространство. При наибольшей скорости путь до Аншана занял две минуты. Жан Дювуа не отрывался от дисплея, где брилли­антовым ожерельем вокруг планеты горели значки червоточин чужаков. Выбрав одну из них, он направил корабль прямо внутрь.

За тридцать секунд до цели он приказал корабельному СИ определиться с точкой выхода. В обычных условиях безопасность в точке выхода из гипер­пространства обеспечивалась СИ посредством регулировки относительной ско­рости. Если предстояло выйти на планетарную орбиту, траектория должна была соответствовать второй космической скорости в данной точке. После отключе­ния ограничителей Жан задал скорость в точке выхода в две десятых скорости света.

Из разлома в ткани пространства-времени в пяти километрах от червоточи­ны праймов хлынул поток излучения Черенкова. На скорости в одну пятую от скорости света из центра светящегося пятна вынырнул «Отчаянный» и врезал­ся в окутывающее переход силовое поле. Мгновенный взрыв преобразовал большую часть его массы в энергию жесткой радиации, пронзившую силовой купол, словно это был сосуд из древнего хрупкого стекла. Червоточина праймов осталась открытой для нового солнца, на миг взошедшего над Аншаном.