Проверка

Коллектив авторов

В это утро он намеренно шел медленнее, чем накануне. Вчера у них был стимул торопиться — успеть за сильфенами в надежде выбраться из этого мира еще до наступления ночи. Сейчас они тоже не могли медлить, но постоянная скорость была важнее, чем кратковременные забеги. Его больше беспокоил ветер, постепенно заметающий следы сильфенов. С другой стороны, деревья будто бы расступались, образуя нечто вроде аллеи.

На обед у них был суп, наскоро проглоченный в ненадежном укрытии за стволом увешанного шарами дерева. В снежном уборе он вполне мог сойти за раздувшуюся рождественскую елку. Как и прежде, холод, воспользовавшись краткой

остановкой, начал пробираться к телу, и остановить его не смог даже горячий суп. Оззи очень не нравилось, что начинают мерзнуть ноги, — возмож­ность обморожения беспокоила его все сильнее. После обеда снег повалил гуще и, что еще хуже, начал забиваться в их меховую одежду. Санки Точи преврати­лись в небольшой сугроб на полозьях.

Мелкие частицы снега стали попадать за отвороты капюшона, налипшие ледяные полоски обжигали холодом кожу щек. Скоро лес начал редеть, и, хотя идти на лыжах стало немного легче, снег и ветер разгулялись с новой силой. И следы сильфенов окончательно исчезли. Оззи замедлил шаг, потом остановился, но тотчас вынужден был снова шагнуть вперед, чтобы не попасть под санки Точи.

Именно этого он боялся с самого начала: непредсказуемой погоды сурового мира и исчезновения тропы. Негнущимися пальцами он с трудом вытащил дружеский амулет. Внутри еще мерцала слабая голубоватая искорка. Оззи мед­ленно повернулся кругом. С одной стороны — возможно — свет был чуть-чуть ярче. Слишком слабый аргумент, чтобы рисковать тремя жизнями, но другого выхода у него не было.

В заднем отсеке саней от отыскал еще кусок веревки, один конец привязал к раме спереди, другим обвязался вокруг пояса и снова тронулся в путь. Ветер понемногу стих, но снег повалил еще гуще. Оззи часто останавливался, чтобы проверить направление, но в мозг уже закралась предательская мысль: какая разница? При его первой встрече с этим миром он хотя бы верил, что путникам на тропе сильфенов не грозит ничего плохого. Теперь он знал, что на кону его жизнь, и доверял ее безделушке чужаков. Не слишком ли это ненадежно?

Минут через сорок, хотя казалось, что они в пути уже добрую половину дня, показалась опушка следующего леса. Под защитой густых крон снегопад уже не так сильно досаждал путникам, но веревку Оззи решил пока не отвязывать.

Через пару часов остановимся на ночлег, — сказал он своим спутникам.

Еще утром он надеялся, что удастся немного продлить переход, но этот мир снова спутал его планы. Оззи и сам устал от двух дней борьбы с враждебным миром, поэтому понимал, что Орион долго не выдержит. Что касается Точи… кто знает? Сегодня ночью они хорошенько отдохнут, чтобы набраться сил на полный день. А дальше нечего и загадывать.

Оззи продолжал передвигать отяжелевшие ноги, сохраняя неторопливый ритм. Граница холода отсекла чувствительность чуть ниже лодыжек, ступни онемели, и в голове возникали страшные картины, которые он опасался увидеть, когда будет снимать ботинки перед сном. Хорошо хоть путь немного уходил вниз; местами попадались и подъемы, но общий уклон помогал движению. По­степенно слой снега стал глубже, избавив от необходимости выискивать торча­щие на пути камни. Несколько раз им пришлось останавливаться, чтобы стрях­нуть снег с меховых шуб и саней Точи.

Оззи!

Он обернулся и увидел, что парень энергично машет руками. Что еще? Не­смотря на готовое прорваться раздражение, он дал Точи сигнал остановиться и подъехал к

Ориону.

Парень снял защитные очки.

Он мокрый! — воскликнул он.

Оззи не стал приказывать немедленно надеть очки, а вместо этого накло­нился, чтобы понять, что происходит.

Снег, — выдохнул Орион, — он тает. Стало теплее.

И правда, лед на очках превратился в кашицу. Оззи сорвал свои очки и под­нял лицо вверх, глядя в небо. Миллионы снежинок спускались с неизменно розового неба. Но они не обжигали кожу. Да, они были холодными, но быстро таяли и стекали по лицу.

Оззи рванулся к ближайшему дереву. Подняв палку, он изо всех сил ударил по стволу. С дерева посыпался снег. Он продолжал бить, пока не обнажилась кора. Настоящая, биологическая кора. Перед ним был нормальный деревянный ствол. Из груди вырвался почти истерический смех. По глупой иронии он так замерз, что не заметил, когда температура поднялась до каких-нибудь десяти градусов ниже нуля.

Орион подошел ближе и с восторгом уставился на открытый участок смор­щенной коры.

Мы сделали это! — заорал Оззи, обнимая парня. — Будь я проклят, мы сумели! Мы выбрались из того мерзкого мира! Ура, я снова свободен!

Ты уверен? Думаешь, мы действительно выбрались?

Да, черт побери, да! Клянусь твоей задницей! Мы с тобой смогли, и Точи, конечно, тоже. Пойдем порадуем его отличной новостью.

Но, Оззи, — Орион посмотрел вверх, — небо все еще красное.

Хм, да. — Он прищурился, глядя в небо, но оно оставалось ярко-розовым, особенно розовым для этого времени суток по его внутреннему таймеру. Если это другой мир… — Ну, не знаю, в галактике не одна красная звезда.

Он вытащил из кармана потрепанный пергамент, написал: «Кажется, вы­брались. Сможешь пройти еще немного?» — и прислонил его к кристаллической пластине.

«Пока живой, буду идти», — получил он в ответ.

Оззи вытащил амулет, повернулся кругом, но искорка внутри почти совсем погасла.

Я думаю, нам туда, — сказал он и снова отправился в путь, не слишком заботясь о направлении.

Окружающие условия почти не изменились, но от одной мысли, что они избавились от ужасов Ледяной Крепости, тело как будто получило дополни­тельный источник энергии. Почти как у ледового кита, подумал Оззи.

Конечно, теперь, когда он знал, что искать, приметы стали очевидными. Сильный снегопад, другие виды деревьев, их разные силуэты на фоне неба, да и само небо стало светлее. Перемены казались более отчетливыми с каждым пройденным ярдом, и вскоре из-под снега уже появились коричневатые пучки сухой травы. А по деревьям прыгали мелкие грызуны. Они задевали ветки и стряхивали снег, с влажными хлопками падавший к ногам путников. Теперь они постоянно бежали вниз, быстро теряя высоту.

Лес кончился внезапно. Оззи проскочил между последними деревьями и вы­бежал на заснеженную равнину, испещренную валунами и оранжевыми пятна­ми травы. Они оказались в долине, окруженной похожими на Альпы горами. Внизу простиралось прекрасное озеро с прозрачной водой, растянувшееся миль на двадцать в каждую сторону. Его берега заросли деревьями, на которых уже начали набухать почки. Снежная равнина заканчивалась в полумиле перед ними, а дальше среди травы бежали десятки ручейков с талой водой. С другой сторо­ны тянулась почти непрерывная стена леса, обозначающая широкую границу между верхними каменистыми склонами и лугами внизу.