Шрифт:
Владимирович Ищенко
Проверка. Дилогия
СИ; 2015
Аннотация
Миров с разумными обитателями, за которыми не присматривают боги, очень мало. Один из них — это мир нашей Земли. Люди в своём большинстве не способны оценивать долговременные последствия своих поступков. Они слишком жадны, эгоистичны и живут только сегодняшним днём, что часто приводит их миры к катастрофам. Близок к таким катастрофам и наш мир. Бог-странник Арман
Геннадий Владимирович Ищенко
Проверка (дилогия)
Книга 1
Миров с разумными обитателями, за которыми не присматривают боги, очень мало. Один из них — это мир нашей Земли. Люди в своём большинстве не способны оценивать долговременные последствия своих поступков. Они слишком жадны, эгоистичны и живут только сегодняшним днём, что часто приводит их миры к катастрофам. Близок к таким катастрофам и наш мир. Бог-странник Арман находит Землю и дарит её своей подруге. Богине Вероне давно приелся собственный мир, но она не спешит принять подарок. Спасение человечества — это тяжёлая и во многом неприятная работа. Достойно ли оно её трудов? На этот вопрос должна ответить выбранная наугад девочка, которую вырывают из родного мира и бросают в чужой. Три подарка богини, шорты и шлёпанцы — это всё, что есть у тринадцатилетней Насти, заброшенный в обжитый людоедами лес…
Пролог
Сад был великолепен! Огромные деревья возносили свои кроны к видневшемуся в вышине хрустальному куполу потолка, более низкие переплетали свои ветви, образуя усыпанные прекрасными цветами зелёные коридоры вдоль мозаичных дорожек. Повсюду летали крошечные птицы с ярким оперением, которые зависали возле цветов, вытягивая из них нектар длинными, тонкими клювами. Гудели пчёлы, облетавшие мелкие цветы, которыми были усеяны росшие повсюду кусты. Необыкновенно чистый, напоенный цветочными ароматами воздух, льющиеся с потолка потоки света, яркая зелень листвы и радующие глаз плоды… Идущей по одной из дорожек девушке всё это уже давно надоело и не радовало глаз. Она сама была сказочно прекрасной и вызвала бы восхищение у любого мужчины. Восхищение длились бы только до тех пор, пока он не заглянул ей в глаза. После этого у него из всех чувств остался бы только страх! И дело было не в её огромных глазах, смотревших на всё с презрением и скукой, а в небольшом третьем глазе, который светился на лбу мерцающим золотистым светом. Любой, на кого падал его взгляд, помимо страха, ощущал собственное ничтожество перед ликом богини этого мира.
Возникший на дорожке мужчина никакого страха к хозяйке сада не испытывал. На вид гостю можно было дать лет сорок или немного больше. У него было красивое, мужественное лицо, которое сейчас озаряла приветливая улыбка, фигура атлета, прикрытая ослепительно-белой туникой с тонким золотым поясом, и длинные каштановые волосы, которым могли бы позавидовать многие женщины.
— Привет, Трехглазая! — сказал он приятным голосом. — Сколько же столетий мы не виделись?
— Привет Странник! — улыбнулась ему девушка.
Улыбка преобразила её лицо: теперь в него хотелось смотреть, не отрываясь
— Всё так же прекрасна! — сделал он комплимент. — Я рад, что ты не поменяла внешность. И это платье тебе очень идёт.
— Я знаю, — опять улыбнулась девушка. — Не хочу в себе ничего менять. Внешность — это только оболочка, но я к своей привыкла. И ты тоже, как я вижу, мало изменился.
— Скучаешь? — спросил мужчина. — Можешь не отвечать, это и так видно. Сколько ты уже занята этим миром?
— А то ты не знаешь! — сказала она, перестав улыбаться. — Он мой уже пять тысяч лет! Если бы ты знал, Арман, как мне здесь всё надоело! Этот мир застыл, как букашка в куске окаменевшей смолы, и никуда не хочет двигаться!
— Подтолкни, — посоветовал тот, кого она назвала Арманом. — Все играют со своими мирами, чем ты хуже?
— Я установила законы, и они их выполняют, — возразила девушка. — Самой что-нибудь нарушить? Я этого не хочу.
— Возьми ещё один мир, — предложил Арман.
— Где я тебе его возьму? — с прорезавшимся раздражением спросила она. — Миры с разумными, да ещё свободными от богов, — это большая редкость!
— А я здесь для чего? — с улыбкой спросил он. — В отличие от таких домоседок, как ты, я постоянно брожу по Вселенной. Недавно натолкнулся на очень интересный мир, и сразу вспомнил о тебе. Там живут только люди, если не считать наполовину разумных обитателей океанов. Мир подошёл к черте и в любой момент может её перейти. Их нужно спасти от них же самих, а потом научить жизни. Эта работа на века, а я ленив. Дай, думаю, сделаю подарок Вероне.
— Просто так возьмёшь и подаришь целый мир? — недоверчиво спросила девушка. — И ничего не потребуешь взамен?
— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — сказал он, подходя к ней вплотную. — Смертные назвали бы это любовью.
— Когда-то я им завидовала, — вздохнула богиня. — Даже сама принимала облик смертной девушки… Меня любили по-настоящему, думая обо мне неустанно, а не так, как ты — раз в двести лет. Увы, любовь смертных слишком недолговечна! Даже я не могу подарить им вечность, не изменив человеческую природу, могу только немного продлить жизнь. Ладно, показывай свой мир. Посмотрю, может быть, за него не стоит браться.
— Войди в сферу и следуй за мной, — сказал Арман.
Каждый из богов очутился в прозрачном шаре, диаметром чуть больше их роста. О наличии сфер можно было догадаться только по их едва заметному свечению. Сначала в воздух поднялся шар Армана, следом за ним взлетела в своём шаре Верона. Оба шара пролетели через хрустальный купол дворца и с огромной скоростью устремились в небо. Пробив облака, они в считанные секунды оказались в космосе.
— Куда дальше? — мысленно спросила богиня. — Давай быстрее, на свой мир я уже давно насмотрелась!
— Видишь барьер? — спросил Арман. — Иди за мной по привязке.
Оба шара замерцали и исчезли. Возникли они уже совсем над другим миром.
— Как в нём много воды, — удивилась Верона. — Так, кажется, я поняла! У тебя совесть есть? У меня не хватит пальцев на руках, чтобы посчитать все причины, по которым здесь всё погибнет в ближайшие сто лет!
— Можешь вернуться в свой дворец и продолжать скучать дальше, — усмехнулся Арман. — Все твои причины можно убрать полностью или частично, причём не самой, а руками здешнего человечества. В конце концов, их можно будет увести в какой-нибудь другой мир. Это миров с разумными мало, а просто живых гораздо больше. Хотя, конечно, для женщины всё это слишком сложно.