Проверка на прочность
Шрифт:
– Конечно! Так что есть к чему стремиться, сестрёнка! Ты же знаешь, я перфекционистка!
– Мне кажется, ты себя с кем-то путаешь!
– Слушай, ну что ты помечтать не даёшь, а? Весь кайф, понимаешь, ломаешь! Куда ты разогналась, мы уже пришли!
– Ты уверена? – притормозив, она с недоумением огляделась по сторонам. – Что-то я тут ничего, похожее на приличное заведение, не вижу…
– Обижаешь, дорогая! Когда это я по приличным шастала? Ну, давай спускайся, видишь, ступеньки?
– Это ты называешь ступеньки??
– Не привередничай, пожалуйста! – я потянула
Ну да, что есть, то есть – люблю я такие места! Возможно, кто-то и назвал бы их злачными, но только не я. Да и что может быть криминального в таких уютных забегаловках, разве что прокуренный воздух? Правда, с тех пор, как ввели закон о запрете курения в общественных местах, атмосфера тут прочистилась. Впрочем, дым от сигарет мне никогда не мешал, хоть сама я и не курю… Ну ладно, ладно, пробовала пару раз, но в длительную привычку у меня это не перешло. А вот Дашка, напротив, категорическая противница курения. Уж как она Максима, нашего младшего брата, гоняла, когда узнала, что он курить начал! Бедный Макс, и досталось же ему тогда! Сейчас-то он бросил – всё-таки младенец в доме, но был период, когда каждое его утро начиналось с затяжки вонючим дымом. Но кто в юности не совершал ошибок?
Сестре повезло, Захар – каскадёр, спортсмен и вообще добрый малый – курение на дух не переносит. Ей вообще повезло с Захаром, что и говорить. Хотя сопротивлялась она долго, это правда. Бедняга измаялся, добиваясь её расположения, пока в больницу не угодил. Мелочиться он не стал – попал сразу в реанимацию. Переломало парня тогда, ужас просто, живого места не осталось. Но ничего, оклемался быстренько под любящим взглядом прекрасных глаз моей сестрицы. Кстати, глаза у нас с ней одинаковые, как, собственно, и всё остальное тоже – мы близнецы, и в младенчестве нас даже отец родной путал! А уж про чужих людей и говорить нечего. Ох, и покуролесили мы с ней в школьные годы! Сусанна Львовна, физичка, небось до сих пор с содроганием вспоминает проделки наши. Однажды вообще чуть до инфаркта её не довели!
– Маш! – Дашка ущипнула меня. – Мне кажется, твой приятель решил, что с ума сошёл…
– Ну правильно, он ведь про тебя не знает… – Я понеслась к барной стойке, не забыв прихватить сестрицу с собой. – Джонни, дорогой, ты просёк, как я рада тебя видеть? В два раза больше, чем обычно!
– Маха, а я думал, мне крындец настал! – выдохнул Джонни. – Уже начал в уме подсчитывать, во что мне доктор встанет. Ты что, участвовала в программе по клонированию?
– Это моя сестра Дарья!
– Здравствуйте, Джонни! – вежливая Дашка улыбнулась и протянула руку для приветствия. – Ой!
Ну правильно, она же не знает, как мы с моим приятелем обычно здороваемся! А он, кажется, только сейчас понял, что она – это не я! И покраснел, реально покраснел, своими глазами видела!
Дашка почему-то с негодованием посмотрела на меня, правда, вслух ничего не сказала. Нет, ну а я-то тут при чём?
– Тебе как обычно, Маш? – На сестру Джонни старался не смотреть. Трепетный он у нас…
– Нет, дорогой, сегодня мне нужна ясная голова!
– Мария!! – Дашка сказала это таким тоном, как будто
– Мы шутим, сестрёнка! Джонни, скажи, мы с ней как две капли, да?
– Не скажу! – Он ловко выбрался из-за стойки, обошёл нас со всех сторон, потом точно так же быстро сиганул на место и продолжил: – А теперь скажу. Так не бывает.
– Это ты ещё наших парней не видел!
– Да? – глаза у него вспыхнули.
– Спокойно, Джонни! Держи себя в руках!
Дашка похлопала глазами, ничего не понимая.
– Идём, сестрёнка, я тебе потом всё объясню! Дорогой, а Стеллу, надеюсь, ты уже уволил?
– Обижаешь, мать!
– Так да или нет? А, можешь не отвечать, и так ясно. Стеллочка, девочка моя, как же я рада тебя видеть!
Я помахала рукой толстой бабище, выплывшей из-за занавески. Ну, то есть это она, вероятно, думала, что выплыла. Пол затрясся, столы ходуном заходили, ближайшие посетители вздрогнули и быстро заглотнули всё, что должно было быть заглотанным и пережёванным. На мой взмах Стелла лишь лениво бровью повела. Ну да, кто бы сомневался!
– Маш, ты с ней не очень-то, а? – заискивающе попросил Джонни. – Ты уйдёшь, а мне ещё тут работать…
– Я, дорогой друг, остепенилась, никого теперь не трогаю… Стелла!! – заорала я на весь зал, – ты сегодня шикарно выглядишь!! Как никогда!
– От дохлячки слышу! – грубо ответила та и повернулась к нам спиной.
– А я что? Я – ничего! – пробормотала я, бросив на Джоника нежный взгляд, и, схватив Дашку за руку, понеслась к своему любимому столику. Притормозила я в метре от него. Ну ладно, в полуметре.
– Джонни, ты же сказал, что этот столик пожизненно за мной! – опять на весь зал закричала я. – А?!
Дашкина рука дёрнулась. Наверное, решила сбежать, пока не поздно, – типа, я не с этой сумасшедшей. Я только хмыкнула и покрепче уцепилась за ладонь сестрёнки. Глаз от сидящих перед нами людей при этом не отвела.
– Маша, не трогай моих клиентов! – пронёсся над помещением суровый возглас бармена. – Иди, тут свободный стол есть!
– Никто никого и не трогает, Джонни! Не правда ли, молодые люди? – я мило улыбнулась. – Мы ведь пока вас не трогали?
– Можешь трогать, дэвушк, нам не жалко! – один из двух парней растянул губы в ослепительной улыбке. Ослепительной она была в буквальном смысле – столько золотых зубов в одном рту я не видала ни разу. Сказочное зрелище, должна заметить.
– Давайте лучше сделаем так! – Я уселась на соседний стул и закинула ногу на ногу. Дашка, бедняга, топталась рядом. – Мы не трогаем вас, вы – нас. Вы просто потихонечку встаёте и переходите вон за тот шикарный стол. И всё! Как вам нравится моё предложение?
– Оно нам совсем не нравится! – с сильным акцентом сказал дружок первого, тоже довольно привлекательный малый. Нет, с зубами у него был полный порядок, а вот с одеждой не очень. Точнее, в каком-нибудь другом месте – например, в спортзале или на беговой дорожке стадиона, – этот чудесный спортивный костюм смотрелся бы очень даже уместно, но в кафе… Троекратное фи-и-и! – Но мы можем сделать встречное предложение!