Провальный план

Сейтимбетов Самат Айдосович

— Ты не забыла, что дала обещание перед лицом богини?
– тихо спросил ее Бран, наклонившись.

С таким же успехом можно было просто спросить, за чавканьем, стуком ножей, песнями, криками и скулежом собак под ногами все равно ничего не было слышно. Будь праздник мельче размером, сидели бы в шатрах, без каких-либо столов и собак.

— Нет, - ответила Марена.
– Каждую секунду о нем помню.

— Так иди и дай ему в глаз, а потом за хобот и в шатер или что там тебе Ираниэль советовала?

Эльфийка находилась на другом конце стола, где

непрерывно вызывала приступы хохота у собравшихся вокруг нее орков. При этом Ираниэль не забывала чавкать и призывно облизывать жирные пальцы, хотя молодежь вокруг и без того была распалена. Делала она это все вроде как назло Брану, но от такого ребячества оставалось только закатывать глаза.

— Прямо посреди пира?

— Чуть позже они перепьются еще и будут блевать и сношаться прямо за шатрами, в лучшем случае. Никто и половины не вспомнит, а то, что вспомнят, будут воспевать в своих заунывных песнях.

— У него уже сговорено с другой, - опустила голову Марена.
– Это будет нечестно.

Вот теперь Бран закатил глаза. Ну и чего, спрашивается, новоявленная внучка сиськи мяла все время путешествия? Пока не приехали в родное племя Гатара, пока не обратили на него внимание другие, так и Марена не страдала, получается? Измором его взять хотела? Или на советы Ираниэль надеялась?

Да, если бы здесь была Ираниэль, она бы влезла третьей, но Марене это не подходило.

— Понятно, - произнес Бран, поднимаясь. – Пойду, пройдусь.

— Дед!
– вскинулась, вскочила на ноги Марена.

Бран взглядом и толчком Воли усадил ее обратно, зашагал вдоль стола, размышляя о том, что он опять где-то ошибся. Не собирался никому помогать и вот нате! Гатару помог, Минту помог, идет Марене помогать, осталось только Ираниэль осчастливить и седло на шею пристраивать, чтобы команде там сидеть было удобнее.

По дороге вокруг столов Брану три раза предлагали мяса, четыре - араки, и еще какой-то упившийся орк попробовал вызвать его на поединок.

Орчанка Порокуда по морю плыла

И там она пирата без штанов нашла!

Напрасно пытался сражаться он с ней!

Все равно орчанка сильней!

— Все равно орчанка сильней!
– дружно подхватили за столом.

— Доброго вечера вам, госпожа Моргат, - произнес Бран, останавливаясь возле Анеи.

— Кто это, сынок?
– повернулась Анея.

— Торговец в отставке, Бран Хантрис, - представился он, обаятельно улыбаясь, - а также наставник вашего сына.

Гатар посмотрел удивленно, затем расплылся

в улыбке, стараясь при этом скрыть ее. Судя по взгляду Энты, Гатар не выдержал и рассказал ей правду о "мастере Бране", попутно взяв страшную клятву молчать. Глупо, плохо, но и Гатара Бран отчасти понимал - заткнуть тех, кто не хочет затыкаться и кому при этом нельзя дать по голове - ну очень тяжело.

— О нем я и пришел поговорить с вами, госпожа Анея, - продолжая источать обаяние, сказал Бран.

— Со мной?
– удивилась та.

Не любил Бран туманить живым мозги Харизмой, но сейчас вынужденно прибег к ней, дабы сразу не послали из-за профессии Торговца. Плохо то, что Энта уже "поплыла", явное следствие рассказа Гатара.

— Наставник - это в каком-то смысле отец, - пояснил Бран, - к кому еще обращаться за советом, как не к матери? Прошу вас, госпожа, давайте отойдем в сторонку, чтобы не портить веселье скучными разговорами и не смущать вашего сына.

Так они и сделали, остановившись возле шатра Моргатов. Старенького такого, латаного, выцветшего шатра.

— Возможно, вы хотите кобыльего молока?
– спросила Анея.

Уже восходил Мос и лунный свет скрадывал морщины на ее лице, сглаживал запутанность прядей на голове. Бран ощущал ее гордость и тревогу и подумал, что у сестры были причины называть Гатара непутевым.

— Я просто хотел поговорить с вами, госпожа, - произнес Бран, даже не думая двигаться с места.
– Вашего сына не было в племени дюжину лет, вернувшись, он устроил скандал, но, тем не менее, уже сговорился о свидании с какой-то из красавиц.

— Мадыська, - немедленно ответила Анея, искривила губы.
– В молодости Гатар все по ней сох, мне кажется, даже убежал лишь затем, чтобы драться научиться и всех побить, кто к Мадыське лип. Так он теперь с эльфийкой этой темненькой? Или с вашей внучкой? Или с двумя?

— Нет, он как раз свободен и берег себя для некоей прекрасной орчанской девы, с дыханием слаще меда, - ответил Бран.

— Мадыська, - повторила Анея Моргат.
– Гатар и раньше пытался ей подобное сочинять. А тут смотрю, разбогател, целого Барда с собой привез, да такого умелого!

Бран мысленно заржал, не хуже лошади, но сохранил лицо спокойным.

— Вроде того, - ответил он.
– Стало быть, останется он в родном племени.

— Нет, - неожиданно встревожилась Анея, - он сам сказал - дальше поедет! Какая-то у него важная миссия, чуть ли не спасение мира! Ох, только приехал, не будет его потом еще дюжину лет.

— Пару дней, наверное, погостим, - рассеянно отозвался Бран, обдумывая услышанное.
– Стало быть, намерен и дальше продолжать учебу?

— Намерен. Вы уж там с ним строже будьте, чтобы не развлекался много, особенно с эльфийками! Так-то конечно, сердцу не прикажешь, дюжину лет о Мадыське помнил, как не сходить с ней в степь? Мужа-то ее убили в прошлом году, когда кентавры набег устроили, так она погоревала, голову побрила и снова вышла, а тут Гатар. Уж такой справный Воин из него получился!