Провал
Шрифт:
Шторм нахмурился.
– Кто-то из нас задел генератор силового поля, и купол исчез, - продолжал Ивин.
– Через мгновение рядом с нами взорвалась бомба. Помню сильный удар,
Лев Ивин прервал свой рассказ. Невидящие глаза смотрели куда-то вдаль. Он словно не понимал, что остановился на самом интересном месте, и слушатели с нетерпением ждут продолжения. Наконец Ивин хмыкнул и сказал:
– Когда я очнулся, было темно. Слышался какой-то шорох, шепот, звук капающей воды. Воняло действительно отвратительно. Я был в подземной части города, в катакомбах, которые назвал норами. Потом я услышал голос Тали.
Он спас мне жизнь, и не один раз. Аптечка с чудесами космической медицины была утеряна, и Тали лечил меня своими варварскими методами. Все это время около нас были другие люди; мы с Тали договорились молчать, кто я и откуда, но им, похоже, было все равно: они приняли меня как своего. Всего я провел там несколько недель, но они показались мне вечностью.
Лев Ивин опять замолчал и надолго.
– Может быть, я совершил ошибку, - вымолвил наконец он, не знаю. Но он спас мне жизнь, и я не мог не уважать его выбор. Я покинул эту странную безымянную планету, и через месяц мой "Метеор" достиг Земли.
Я не сказал Ерофееву правды. Я сказал, что не справился с заданием и не нашел его племянника. Видели бы вы его глаза! Как он смотрел на меня - я до сих пор помню этот взгляд. Но я вернул аванс - все, до копейки (пришлось продать "Метеор"), и крыть ему было нечем. Так я провалил дело Виталия Ерофеева.
В кают-кампаний воцарилась тишина. Ивин улыбался, Шторм хмурился, Хилл недоуменно поджал губы. В иллюминаторе сверкали бесчисленные россыпи звезд, словно миллиарды человеческих судеб, каждая из которых единственна и неповторима.
сентябрь 1992