Провал в памяти
Шрифт:
Он должен был радоваться, торжествовать. Но вместо этого у него было ощущение, что он поступил чрезвычайно жестоко с этим странным существом, чей беззубый рот издал такой жуткий, но все же вполне человеческий крик о помощи.
Глава 12
Его одежда превратилась с забрызганные грязью лохмотья. Пит не хотел предстать перед Деллой в таком виде, ему потребуется время, чтобы все объяснить. Он двинулся по Маркет-стрит до магазина дешевой одежды, где долго рылся в кипах джинсов и рубашек, прежде чем нашел что
Было всего начало восьмого, в этот ранний час работал только ресторан "У Хальберсторма". Пит направился туда и заказал завтрак. Сел за столик в самом углу, в стороне от всех, и впервые за несколько часов позволил себе задуматься.
Еще вчера единственная проблема состояла в том, чтобы определить, что является причиной его амнезии и кто постоянно следит за ним. Теперь вдруг все стало намного сложнее. Ему пришлось столкнуться с внеземными существами. И роботами. И, естественно, космическим кораблем. И всеми прочими фантастическими атрибутами.
Если бы кто-нибудь вздумал рассказать ему нечто подобное, он ни за что бы не поверил. Но до прошлой ночи он не мог читать чужие мысли. За ним не гонялись роботы с лицами послушных амурчиков. Он не проникал в мысли пришельцев при помощи своих телепатических способностей. Но то, что он пережил прошлой ночью, перевернуло его сознание. Все это действительно происходило с ним, и рана в плече – лишнее тому доказательство.
Несмотря на столь резкие перемены в восприятии мира, Пит чувствовал себя достаточно уверенно. Если раньше он нуждался лишь в неких символах стабильного существования – дом, жена, работа, привычный образ жизни, – то теперь ему стал необходим как воздух этот открывшийся у него дар, эта способность проникать в суть вещей, пусть самых неприятных, и анализировать новую картину мира, который предстал перед ним в неожиданном многоцветье красок и образов.
Не только мысленные разговоры с безглазым пришельцем и с неуязвимыми роботами привели к такому сдвигу сознания, хотя и они, безусловно, имели к этому отношение. Нет, больше их всех, больше космических кораблей, существ из других миров и андроидов его поразила Делла.
Но Пит боялся возвращаться домой, боялся необходимости объяснять ей все. Вот почему он сперва решил позавтракать. А что, если Делла не сможет понять? И, честно говоря, разве можно ожидать, что она поймет и полюбит мир, открывшийся перед его внутренним взором? Ведь у нее нет способностей экстрасенсорного общения.
И, что еще хуже, вдруг теперь, когда он узнал Деллу, изучил каждый уголок ее сознания, он устанет от нее? Она может превратиться лишь в любопытный тренажер для оттачивания его новых возможностей, а затем, когда уже нечего будет в ней изучать, потеряет для него всякий интерес. Говорят, привлекательность жен-шины часто зависит от таинственности, которая ее окружает. Вскоре, через год-другой, у нее не останется никаких секретов от его всевидящего разума.
Пит отказался думать об этом. Делла всегда останется Деллой. Он всегда будет ее любить. Никакая сила на свете не сможет этого изменить.
Кроме того,
Но сомнения не покидали его.
Пит расплатился, вышел из ресторана и, остановившись на тротуаре, глубоко вдохнул летний воздух.
Все это было лишь очередной попыткой оттянуть встречу с Деллой, отложить агонию их отношений, которая может наступить теперь, когда они были близки, как никогда, и в тоже время она стала совсем чужой.
"Так не может быть, – думал Пит в такси по дороге домой. – Кроме того, я должен ей все рассказать. Она должна знать, что произошло, и мы вместе придумаем, что делать дальше. Восьмипалое существо еще не закончило свою игру".
В четверть десятого Пит подъехал к дому. Он заплатил таксисту, оставил на чай и вошел.
– Делла! – скрывая гнетущую тревогу за бодрым голосом, крикнул он.
Она не отвечала.
Пит вышел с кухни, решив, что она, наверное, еще спит. А если и проснулась, то должна была найти его записку и дождаться его прихода. Он хотел было проникнуть в ее сознание, чтобы определить, чем она занимается, но отказался от этой затеи. Он решил, что, пока не поговорит с ней, пока их будущее не определится окончательно, ему не следует вторгаться в ее сокровенные мысли.
– Эй, сонная тетеря! – окликнул он ее, проходя мимо столовой в гостиную.
Деревья бросали длинную тень на окна, дневной свет почти не проникал сюда. Без зажженной лампы здесь в самый солнечный день царили сумерки. Он уже собрался подняться наверх, когда заметил ее. Делла в халате сидела на стуле и смотрела на него. На лице у нее застыло очень странное выражение, и Пит не понял, что оно должно означать.
– Что с тобой? – спросил он. Делла попыталась улыбнуться, но у нее это плохо получилось.
– Ничего, – ответила она, – все в порядке.
– Но ты неважно выглядишь.
– Я отлично себя чувствую. – Это прозвучало неискренне, и казалось, она даже не понимала, насколько неискренне.
– А почему ты сидишь здесь, в темноте?
– Жду тебя.
– Делла…
Он направился было к ней, но за спиной раздались шаги. Пит обернулся и увидел, что по лестнице спускаются два робота, один из них держит в руке какое– то оружие – прозрачное, словно стеклянное, с коротким стволом.
– Это для твоего же блага, – сказала Делла.
Пит упал на пол, откатился, услышав над головой какие-то щелчки, как раз на том месте, где он стоял секунду назад.
Он бросился к журнальному столику, схватил его и выставил перед собой.
Пучок тонких серебряных нитей впился в деревянную поверхность.
Пит постоял под прикрытием стола, а когда роботы спустились вниз, бросил его в них. Преследователи на миг остановились, это дало Питу шанс бежать. Он бросился к столовой, где едва не столкнулся со второй парой роботов с бесстрастными лицами, в таких же плащах, брюках и ботинках.