Провал операции «Нептун»
Шрифт:
8 сентября начальник оперативного отдела группы армий «А» полковник фон Ледебур заявил в разговоре со штабом 17-й армии, что группа «на основе оценки общей обстановки не ожидает ни наступления, ни десанта». Когда же Ледебур потребовал от армии поскорее послать части на спасение терпящей катастрофу на Левобережной Украине группы армий «Юг», начальник штаба армии ответил: «И мы не ожидаем крупного наступления». Более того, 7 сентября штаб 17-й армии констатировал: «Появление перед фронтом группы армий «Юг» двух дивизий противника, ранее отмеченных перед нами, дает основание предполагать, что противник снимает значительные силы с Кубанского плацдарма и отныне не будет предпринимать здесь крупных наступательных действий».
Это была очередная,
— Ключ к взятию Тамани и Крыма не на этих сопках, а во взятии Новороссийска, — сказал он.
Обсуждая этот план, советское командование учитывало и такое обстоятельство: советские войска обычно предпочитали не брать в лоб крупные узлы сопротивления, а обходить их. Зная об этом, противник посчитает, что то же будет и с Новороссийском...
План операции предусматривал три удара: один — в Цемесской бухте, по ее восточному берегу, другой — с Малой земли, третий — с моря, прямо по Цемесской бухте, по Новороссийскому порту.
И этот план не был разгадан врагом.
Высадка в Новороссийске
Много лет спустя генерал Енеке, потерпевший поражение под Новороссийском, хвастливо заявил в вестнике реваншистских солдатских союзов, что, мол, знал о предстоящей высадке советского десанта и все предусмотрел...
Куда ближе к действительности воспоминания солдата 4-й горнострелковой дивизии Вольфганга Менделя: «Когда мы с высоты 300 метров наблюдали за бухтой и городом Новороссийском и высматривали тонкие линии молов, защищавших внутреннюю часть гавани от весенних штормов, то нам казалось невероятным, что противник может атаковать с моря и прорваться через узкий проход между молами. И все-таки Советы прорвались! В половине второго ночи они открыли неслыханный доселе артиллерийский огонь из тысячи стволов. С особой силой он обрушился на причал подводных лодок, на район холодильника, на элеваторную пристань. Русские действительно прорвались через проход, считавшийся недоступным».
Десант в Новороссийске «по своему замыслу и осуществлению явился выдающейся военной операцией», — писал впоследствии Форстмайер. В частности, как отмечает западногерманский историк, советские войска сумели воспрепятствовать полному разрушению гавани и порта. Форстмайер пишет, что удался и другой замысел советского командования — пробиться с восточного берега Цемесской бухты через восточную часть города к поселку Мефодиевскому.
По журналам боевых действий соединений вермахта, оборонявшихся в Новороссийске, можно судить, как настойчиво требовало высшее командование не сдавать город. Что же касается развития событий, то генералы вермахта оценивали их по испытанному стандарту. Так, утром 10 сентября 17-я армия доложила в группу армий о высадке первого советского десанта и сообщила, что «высадка дальнейших десантов была сорвана огнем нашей артиллерии...». К вечеру начальник штаба армии заверял, что «до наступления темноты должна быть создана безупречная оборона». Со своей стороны командир 5-го армейского корпуса — теперь уже не Ветцель, а генерал Альмендингер — выразил надежду, «что после подхода резервов положение будет восстановлено».
Это было очередное самообольщение. Через пять дней штаб 17-й армии отмечал: «Наступление противника на Новороссийск оказалось гораздо более крупной операцией, чем это предполагалось в момент десанта» [82] .
Командование группы армий «А» принимало экстренные меры. Фельдмаршал Клейст 10 сентября отдал приказ «еще сегодня уничтожить» высадившиеся части. Когда же это оказалось невозможным, в Новороссийск
82
Журнал боевых действий 17-й армии. 16.9.1943.
Борьба шла за каждый дом, даже этаж — ведь долгие месяцы оккупации превратили Новороссийск в настоящий укрепленный район. Ожесточение боев можно понять: от удержания города 5-м немецким корпусом зависела судьба армии Енеке, судьба операции «Брунгильда». И вот 11 сентября начальник штаба 17-й армии услышал из штаба Клейста такое заключение:
«Наверное, не удастся выбросить русских из Новороссийска».
Что верно, то верно!
...В работах военных историков, воспоминаниях участников боев подробно рассказывается о боях 10 — 15 сентября 1943 года в Новороссийске. Что касается некоторых западногерманских авторов, то они, следуя за версией генерала Енеке, пытаются утверждать, что, мол, Новороссийск был сдан гитлеровцами, а не взят советскими войсками. Любопытный свет на эти утверждения проливает журнал боевых действий группы армий «А». 15 сентября, когда зашла речь о том, что пора осуществлять первый этап «Брунгильды», выяснилось, что практически Новороссийск уже в руках советских войск и войска 17-й армии уже выбиты из города. Так, 17-я армия докладывала: когда было решено начинать отход, то «в Новороссийске речь шла фактически лишь об отводе остатков одного саперного батальона численностью 40 человек». Действительно, к вечеру 15 сентября войска 18-й армии уже выбили противника с ключевых позиций. На следующий день над Новороссийском взвился красный флаг, а Москва салютовала его освободителям.
Поражение под Новороссийском чуть ли не поныне кое-кому не дает покоя. Так, в вышедшей в 1958 году в Мюнхене монографии Ю. Майстера утверждалось даже, будто советский десант «не смог проникнуть в гавань» и оборонявшие город части «добились успеха». Оказывается, можно называть «успехом» действия 17-й немецкой армии, в результате которых она была выбита из Новороссийска и вынуждена эвакуироваться в Крым, где через несколько месяцев она была окончательно разгромлена. Нет, переписать историю войны нельзя, а выиграть проигранное сражение — тем более.
* * *
...На экране аппарата для просмотра архивных микрофильмов появляется сводка ОКВ за 16 сентября 1943 года. Сделав последнюю выписку, можно зажечь свет. Вот и ушли во тьму зловещие документы вермахта.
Эти документы и сегодня говорят о многом. Это своеобразный комментарий к боям на Малой земле, который надо читать «с обратным знаком». Когда в нем злоба и страх — это значит, что советские воины побеждают. Когда в нем угрозы и бессильная ярость — это значит, что вермахт терпит поражение. Но и такие свидетельства очень важны. Недаром великий русский поэт говорил, что можно слышать
...звуки одобренья
Не в сладком ропоте хвалы,
А в диких криках озлобленья.
Под Новороссийском врагу, вторгшемуся в Советскую страну, был дан суровый урок — и это был не последний урок. За провалом операции «Нептун» последовали другие провалы вермахта. Советские воины изгнали агрессора с родной земли и освободили Европу от нацистского ига, Пришла долгожданная Победа.
К южной окраине Новороссийска примыкает этот мыс, вошедший в историю Великой Отечественной войны. Его омывают воды Черного моря, над ним поднимается поросшая густым лесом гора Мысхако, прозванная «Колдуном». Снимок был сделан в дни, когда смертельная опасность нависла над городом.