Прототип
Шрифт:
Никаких следов цивилизации. Удивительное, внезапно открывшееся царство дикой, нетронутой человеческой деятельностью природы воздействовало благотворно, немного успокаивало нервы, но Максим все равно не мог сбросить груз напряжения, в некоторые моменты даже злился на кажущийся покой, словно подозревал, что его бдительность пытаются усыпить.
Еще бы. После всех злоключений, пережитых накануне, трудно поверить, что опасность осталась позади.
Небо окончательно разъяснилось, солнце уже давно перевалило за полдень, прибрежная
Максим ничего не загадывал наперед. Дикие, необжитые места вполне его устраивали. «Как-нибудь продержусь», – думал он, все еще ощущая последствия контузии, – временами голова начинала резко кружиться, перед глазами все плыло, и он останавливался, пережидая приступы дурноты.
К постройкам, затерянным среди леса, он вышел неожиданно. Уже близился вечер. Усталость ощущалась все сильнее, вес оружия, экипировки и набранных у подбитого вертолета боеприпасов давил, Максим все чаще делал короткие вынужденные остановки, чтобы отдышаться.
Идти по ложбинам и оврагам оказалось крайне неудобно. Лиственные деревья и кустарники образовывали там густые заросли, и он предпочел двигаться, взбираясь на пологие возвышенности, осматривая лежащую впереди местность, перед тем как начать спуск.
С очередного холма он и заметил постройки. Они сразу же бросились в глаза. После многих часов ходьбы среди нетронутой природы приземистые здания, образующие глухой периметр, выглядели чужеродно, мгновенно вернули острое чувство тревоги.
Шустов снял ранец, положил его на землю, присел за поваленным, замшелым стволом дерева, напряженно рассматривая строения.
Ими уже давно никто не пользовался. Вплотную к стенам росли молоденькие деревца, мох прижился на стенах и крыше, ни движения, ни проблеска света, ничего.
Рискнуть или обойти стороной?
Максим пребывал в нерешительности. Он опять довел себя до физического изнеможения. К тому же под пологом леса уже постепенно сгущались сумерки, а его не покидала подсознательная уверенность, что все скверные события происходят тут по ночам.
По кронам деревьев, ероша ветви, вдруг пробежал порыв ветра.
Он вздрогнул, на миг показалось, что едва слышный, неразборчивый шепот струится вокруг, крадется мурашками по телу.
Длинные мшистые нити свисали с деревьев, будто лохмотья разодранного снайперского камуфляжа. Одна из прядей качнулась, прикоснулась к лицу.
Максим похолодел, тряхнул головой, отгоняя наваждение, но оно не исчезло. Нити мха действительно свисали с ветвей, раскачивались, до полноты реализма не хватало лишь парочки рагдов да плазменной вспышки!..
Шустов с трудом сдерживал растущее чувство тревоги.
Сумерки быстро сгущались, и трофейный бинокль, со встроенным прибором ночного видения, оказался весьма кстати. Не доверял он обманчивой тишине,
Неподалеку виднелся поросший ельником пригорок, и он свернул к нему. Обращенный к постройкам склон вызывающе желтел невысоким обрывом. Подобравшись ближе, Максим понял, почему. Кто-то добывал здесь песок, причем не однажды, а на протяжении многих лет. Повсюду у основания склона виднелись ямы разной глубины, некоторые свежие, но большинство старые, оплывшие по краям, уже начавшие зарастать мхом, травой, низкорослым кустарником.
Ковер мха хранил следы колес. В глубину леса, петляя между деревьями, уводила накатанная колея.
Максим обошел изрытый взгорок, залег над обрывом, поднял бинокль.
По-прежнему тихо и пусто вокруг. На фоне замшелых стен он не различил ни одного теплового пятна, лишь в окрестных зарослях пару раз промелькнули и тут же исчезли слабые термальные всплески.
На душе становилось все тяжелее. Мысли в голове проскальзывали безрадостные. В них сквозило внезапно вернувшееся отчаянье.
«Ну, чего испугался? – спрашивал себя Максим, напряженно разглядывая приземистые сумеречные постройки. – Да, похожи! Но не факт, что именно их я видел в бреду! Ракурс восприятия не тот. Да и лес не тронут пожаром!»
За неполные двое суток, прошедших после ареста, его диагноз ничем не подтвердился. Он уже и успокаиваться начал, а тут, пожалуйста: будто специально, выросла из сумрака декорация!
Дом и примыкающие к нему, образующие глухой периметр подсобные строения отталкивали и манили одновременно.
Максим прекрасно понимал, что пойдет туда. Пойдет, чтобы доказать самому себе: я не болен. Не инфицирован. «Мнемовирус исключен, а дома просто похожи!» – он мысленно повторял эти фразы, но неосознанный страх сжимал сердце. Ведь то же самое можно сказать и о чужеродных устройствах, сбивших «Искандер»! Просто похожи – и точка!
Он убрал бинокль.
Резкая смена настроения пагубно сказалась на состоянии его психики. Лес теперь выглядел враждебным, притихшим.
Перебегая от дерева к дереву, останавливаясь в глубокой тени, настороженно внимая обострившимся чувствам, Максим медленно подбирался к замшелым бревенчатым стенам.
Под ноги неожиданно попался трухлявый пень. Он споткнулся, едва не упал, остановился, переводя дыхание. Впереди темнело углубление, напоминающее воронку.
Ни одного деревца в радиусе десяти-пятнадцати метров! Максим протянул руку, медленно приподнял пласт мха. Под ним обнажился участок твердой остекленевшей почвы.
Проклятье! Сердце билось все чаще. След от попадания плазменного разряда?!
Здравый смысл еще не сдался. Прошлое ведь как на ладони! Ты никогда не бывал тут, даже не знал о существовании земли за проливом!