Протокол
Шрифт:
— Я буду обращаться с вами, Ретиф, как с вице-королем, поскольку ваш король, как вы говорите, стар, а пространства между мирами велики. Но никакие интриганы-подчиненные не будут посвящены в наши дела, — он усмехнулся своеобразной йилльской усмешкой. — А потом мы гульнем, Ретиф. Табурет Совета жесткий, а дожидающиеся фрейлины великолепны; благодаря этому к соглашению приходят быстро.
Ретиф улыбнулся.
— Восхитительный говорит мудро.
— Конечно, всякое существо предпочитает девиц собственного вида, — уточнил Ф’Кау-Кау-Кау и рыгнул. — Министерство Культуры импортировало несколько земных девушек радости,
— Ваша Восхитительность крайне внимательна, — поблагодарил землянин.
— Тогда давайте займемся этим, Ретиф. Возможно, я и сам рискну завалиться с одной из ваших землянок. Иной раз, поверите ли, приходят странные фантазии поизвращаться, — Ф’Кау-Кау-Кау вонзил локоть в бок Ретифу и заговорщически расхохотался.
Когда Ретиф вместе с Ф’Кау-Кау-Кау направился к выходу, посол Позер гневно посмотрел на него из-за стола, покрытого простой скатертью.
— Ретиф, — окликнул он. — Будьте добры извиниться и откланяться. Я желаю с вами немедленно переговорить.
В голосе его звенел лед. Позади него стоял, тараща пьяные глаза, Маньян.
— Простите меня за внешнюю грубость, господин посол, — отозвался Ретиф. — У меня сейчас нет времени объяснять…
— Грубость! — тявкнул Позер. — Нет времени? Позвольте мне вам сказать…
— Сбавьте, пожалуйста, тон, господин посол, — попросил Ретиф. — Ситуация по-прежнему крайне деликатная.
Позер затрясся и разинул рот. Наконец он выдавил из себя:
— Вы… вы… Да я…
— Молчать! — рявкнул Ретиф. Позер поднял взгляд на Ретифа, уставился на миг ему прямо в серые глаза, а затем закрыл рот и сглотнул.
— У йиллов, кажется, почему-то создалось впечатление, что главный здесь я. Нам придется поддерживать это невинное заблуждение.
— Но… Но… — начал заикаться Позер, а затем выпрямился. — Мое терпение кончилось, — хрипло прошептал он. — Чрезвычайный и Полномочный Посол Земли — я! Маньян уведомил меня, что нас умышленно и неоднократно оскорбляли с той самой минуты, как мы прибыли; заставляли ждать в багажных отделениях, перевозили в фургонах для мусора, сажали со слугами, подавали на стол пойло для свиней. А теперь меня и моих старших сотрудников еще и оставили прохлаждаться, не удостоив даже аудиенции, в то время как этот… этот многажды Кау бражничает с… с…
Голос Позера оборвался на трагической ноте.
— Возможно, я чуточку поспешил, Ретиф, пытаясь вас сдержать. Неуважение к туземным обычаям и богам, а также опрокидывание банкетного стола — меры довольно крутые, но, наверное, ваше негодование, как я теперь понимаю, было частично оправданным. Я готов проявить к вам снисхождение, — он уставился на Ретифа значительным взглядом.
— Я демонстративно покидаю эту встречу, господин Ретиф. Я не потерплю более этих личных…
— Хватит, — резко оборвал его Ретиф. — Мы заставляем Восхитительного ждать.
Лицо у Позера сделалось пурпурным. Наконец Маньян нашел в себе силы спросить:
— Что вы намерены делать, Ретиф?
— Я намерен провести переговоры, — ответил Ретиф, вручая Маньяну пустой стакан. — А теперь усаживайтесь и работайте на Образ.
Сидя за своим письменным столом в каюте для
— Далее, — продолжил он перечисление. — Вы продемонстрировали полное отсутствие понимания дисциплины Корпуса, полагающегося уважения к старшим сотрудникам и даже элементарной вежливости. Ваши досадные проявления гнева, несвоевременные вспышки буйства и почти невероятная самонадеянность, выразившаяся в присвоении полномочий, делают невозможным ваше дальнейшее пребывание в качестве служащего — сотрудника Дипломатического Корпуса Земли. Поэтому моим безрадостным долгом будет порекомендовать немедленно ото…
Раздалось приглушенное гудение интеркома. Посол прочистил горло:
— Ну?
— Молния из Штаб-квартиры Сектора, господин посол, — доложил голос.
— Ну так прочтите ее, — резко бросил Позер. — Можете пропустить предварительные любезности…
— Поздравляем с беспрецедентным успехом вашей миссии. Переданные вами статьи соглашения воплощают наиболее благоприятное разрешение трудной Серенианской ситуации и образуют основу длительных дружественных отношений между Земными Штатами и Йилльской Империей. Вся заслуга этой великолепно проделанной работы целиком принадлежит вам и вашим сотрудникам. Подписано: заместитель помощника секретаря Шестереннер.
Позер нетерпеливо оборвал говорящего и выключил интерком. Потасовав бумаги, он остро глянул на Ретифа.
— Конечно, если подходить поверхностно, то непосвященный наблюдатель мог бы вполне сделать подобные поспешные выводы и решить, что… э… результаты, достигнутые несмотря на те… э… некоторые нарушения правил протокола, оправдывают эти нарушения, — посол улыбнулся печальной мудрой улыбкой.
— Это далеко не так, — продолжил он. — Я…
Интерком тихо рыгнул.
— Будь все трижды проклято, — пробурчал Позер. — Да?
— Прибыл господин Т'Кай-Кай, — доложил голос. — Мне…
— Впустите его немедленно, — Позер взглянул на Ретифа. — Всего лишь двухслоговый! Но я попытаюсь объяснить ваше безобразное поведение и как-то возместить…
Двое землян молча ждали, пока в дверь не постучал йилльский шеф протокольного отдела.
— Надеюсь, — произнес посол, — вы удержитесь от порыва злоупотребить своим не совсем обычным положением.
Он посмотрел на дверь.
— Войдите.
Т’Кай-Кай вошел в каюту, бросил беглый взгляд на Позера, а затем повернулся любезно поздороваться с Ретифом на цветистом языке йиллов. Обогнув стол, он подошел к креслу посла, не глядя, махнул тому рукой, сделав знак очистить место, и уселся.
— У меня для вас сюрприз, Ретиф, — сообщил он на языке землян. — Я сам воспользовался столь любезно одолженной вами обучающей машиной.
— Это хорошо, — одобрил Ретиф. — Уверен, господину Позеру будет небезынтересно услышать, что мы желаем сказать.
— Неважно, — отмахнулся йилл. — Я здесь просто со светским визитом.
Он оглядел комнату.
— Стало быть, вы украшаете свои покои, но они в то же время обладают и определенным аскетическим очарованием, — он рассмеялся. — О, вы, земляне, странная порода. Вам удалось удивить нас всех. Знаете, ведь про вас ходит столько невероятных слухов. Скажу вам по секрету, мы ожидали, что вы окажитесь противно-слабыми.