Протокол вскрытия
Шрифт:
Разлила по кружкам горячее вино, придвинула к Исмиру его порцию, а сама с наслаждением отпила сразу половину своей. И блаженно прикрыла глаза. Тепло!
Глинтвейн закончился слишком быстро, как и все хорошее в этой жизни.
— Раздевайся! — повторила я нетерпеливо.
Исмир отставил опустевшую кружку и усмехнулся:
— Не терпится… исследовать настоящего живого дракона?
Я хмыкнула.
— А ты против?
— Ничуть.
Не отводя от меня взгляда, он принялся медленно, пуговицу за пуговицей,
Я подступила к Исмиру с аптечкой наперевес. Так, что тут у нас? Гематомы и ссадины.
— Ничего страшного, — резюмировала я, обрабатывая ему ушиб на плече.
Хм, тут и кроме роскошных синяков есть чем полюбоваться! Пожалуй, Исмира можно демонстрировать студентам для иллюстрации топографической анатомии мышц. Поверхностных, разумеется, — резать такое великолепие было бы жаль. Я коснулась отлично прорисованной дельтовидной мышцы.
Исмир вздохнул, отобрал вату и мазь. И резко притянул меня к себе…
— Мы не слишком спешим? — поинтересовалась я, когда смогла дышать. — Может, хотя бы в спальню?
Он уже успел расстегнуть на мне платье.
— Думаешь, я тебя отпущу? — с хрипловатым смешком ответил он. Бесцеремонно усадил меня на стол. (Уй, крошки!) Скользнул ладонями под края чулок…
М-да, если Бирта нас застукает, чего доброго, родит до срока.
А, к йотуну! Переживет. Я обняла Исмира за шею и потянулась к пахнущим глинтвейном губам…
Разбудил меня голод. Я полюбовалась на разметавшегося на постели любовника (в конце концов мы все же добрались до спальни) и, накинув халат, босиком прошлепала на кухню.
Нога все еще немного ныла, но от кровоподтека и припухлости не осталось и следа. Метод «поцелую и все пройдет» в исполнении Исмира дал отличные результаты. Еще бы, ледяная магия куда эффективнее банального компресса! Я цапнула со сковородки холодную котлету — вчерашний несостоявшийся ужин. Мммм, наслаждение! М-да, сексом котлету не заменишь.
Появления Исмира я не заметила, увлеченно жуя. Он обхватил меня сзади, крепко прижал к теплому телу, уже… хм, вполне готовому на подвиги.
— Приятного аппетита! — пожелал дракон насмешливо.
— Спасибо! — пробормотала я с набитым ртом, торопливо прожевала и обернулась.
Исмир — в расстегнутой рубашке, растрепанный, босиком — был поразительно хорош. Так и хотелось съесть или хотя бы понадкусывать. Должно быть, он что-то такое уловил и предпочел перевести мой голод в другое русло. И все-таки надо нормально поесть… Ох, ладно, потом!
— М-м-м, — я с трудом оторвалась от упоительно горячих и умелых губ. — В спальню?
И так чудо, что Бирта еще не хлопотала на кухне. Иначе был бы мне очередной концерт, можно подумать, мне маминых выступлений мало!
Исмир
— Что? — я невольно понизила голос.
— Плач, — кратко ответил он, прислушиваясь. Прикрыл глаза и определил: — Твоя служанка, с ней что-то неладно.
Уточнять я не стала, молча направилась к комнате Бирты. Минутой позже выяснилось, что эта поганка снова заперлась изнутри. Я стукнула в створку раз, другой… никакой реакции.
— Бирта, открой! — скомандовала я резко. За дверью молча всхлипывали, и я повысила голос: — Быстро! А то уволю!
Сработало. Скрипнул засов, и зареванная служанка появилась на пороге, придерживая живот рукой. На вид живая и здоровая, только насмерть перепуганная. Она вскрикнула, торопливо заслонила глаза. Исмир понятливо отступил, чтобы не нервировать ее еще больше.
— Что случилось? — коротко спросила я.
— Я… — губы у нее задрожали. — Я… кажется… рожаю! Но мне ра-а-ано!
Она всхлипнула и обхватила живот второй рукой. Ревела она явно давно. Еще и эта подозрительная лужа у стола. Хель, накаркала!..
— Идиотка! — рявкнула я. — Интубить твою налево, почему сразу не позвала?
— Я, — она спрятала глаза. — Я… хотела. Но вы же… заняты были…
Ну конечно! Увидела меня в постели с любовником и засмущалась. Говорю же, идиотка — отставание в умственном развитии налицо.
— В постель, быстро! — скомандовала я, лихорадочно вспоминая, что вообще знаю о родах. Признаюсь, в тонкости этого процесса (при нормальном его течении) я не вникала. Не моя специализация, прямо скажем. Вот смерть при родах — другое дело, хотя очень надеюсь, что до этого не дойдет. Проклятье, ей же в самом деле рано!
Нужно срочно позвать кого-нибудь сведущего в родовспоможении. Главный вопрос: кого? Не к доктору Храни же обращаться! После недавнего слишком бодрого покойника он от меня шарахался. Отношения с коллегами у меня вообще так себе, а с местной повитухой вообще глухая вражда. Она на меня разобиделась за ту историю с умершей от подпольного аборта девицей. Не захотела я «по-дружески» закрыть глаза, написала все как было. А, что теперь вспоминать? Придется просить о помощи доктора Рунульфа, ему я вроде бы не успела насолить.
Укладывать постанывающую Бирту в постель пришлось мне. Исмир помочь не мог — девчонка шарахалась от него, как от прокаженного, и начинала истерически рыдать, стоило ему приблизиться. Зато он сварил кофе, что оказалось весьма кстати.
В прихожей хлопнула дверь. Звон, сдавленная ругань… Надо же, кто пожаловал!
Я забрала у Исмира чашку и отпила на ходу. Проклятье, горячо! На кухню, не разуваясь, ввалился Эринг. Вот же грязнуля! М-да, а кто теперь будет заниматься готовкой-уборкой? Бирта еще не скоро сможет работать.