Протокол вскрытия
Шрифт:
— Кстати, — оживился он вдруг и выудил из-за пазухи картонную папку, — я совсем забыл! Вот, держи.
Когда он уже настолько повзрослеет, что станет носить портфель или хотя бы планшетку? Вечно все по карманам. Эринг тем временем шлепнул папку на стол и пододвинул ко мне.
— Что это? — поинтересовалась я, разглядывая неожиданный подарок. Ни подписи, ни пометок — простой кусок картона на завязках.
— Открой, — предложил он и объяснил преспокойно: — Там кое-какие секреты твоей матери.
Я замерла,
— Что?
— Открой, — повторил Эринг. — Сама увидишь.
Это было настоящее досье: банковские отчеты, копии писем, показания подруг и соседей. И фотографии, фотографии. Мама на крыльце дешевого отеля. Мама возле ломбарда. Мама в объятиях смазливого типа лет на двадцать ее моложе.
Я подняла взгляд на Эринга:
— Как?
Других слов у меня не было.
— Ну… — он отвел глаза и смущенно поерзал. — Я знал, что рано или поздно она что-нибудь учудит. Решил подстраховаться.
— Спасибо, — сказала я искренне. Протянула руку и сжала его ладонь. — Ты настоящий друг!
Он посмотрел на меня — пристально и строго. Такой серьезный и взрослый. А потом ухмыльнулся, превращаясь в привычного шалопая.
— Обращайся. Кстати, мне тут кое-что нужно. Ты не любишь помогать мне в расследованиях, но, правда, очень надо. А?
Вот хитрюга! Подловил. Только я почему-то совсем не сердилась.
— Ладно, — с притворной неохотой сказала я.
Он просиял.
— Поедешь со мной? Тут недалеко.
Я с тоской подумала о ледяном дожде на улице, об усталой спине и гудящих ногах.
— Ладно, поехали. Только доешь сначала.
Он кивнул и с удвоенным энтузиазмом набросился на еду. А я наблюдала за ним, попивая кофе, и пыталась понять. Почему мама решила, что я беременна? Выстрел наугад?
— Куда мы едем? — поинтересовалась я, когда Эринг поймал такси.
Дождь почти утих, зато стремительно холодало. Еще немного, и мостовая превратится в настоящий каток. Брр, надеюсь, мы успеем вернуться до того. Я поежилась, приятель успокаивающе приобнял меня за плечи и недобро прищурился, прежде чем ответить:
— К одному охотнику за лесными духами.
— Ты нашел? — не поверила я. — Как?
— Он не особенно скрывался, — передернул плечами Эринг. — Помнишь тот след в лесу?
Я кивнула: еще бы! Приятель тем более не забыл, ведь не так часто потерпевшие преподносили полиции улики на блюдечке.
— Ну вот, — продолжил Эринг, разглядывая мелькающие за окном машины улицы. — Я потом послал Амунди расспросить жителей ближайшей деревушки. Шикарные спортивные тачки у них не так-то часто бывают. Бдительные старушки даже номер срисовали, представляешь?!
Он на мгновение оживился, потом снова нахмурился.
— Значит, ты проверил номер? — зачем-то спросила я.
И так ведь понятно.
— Да! — выдохнул сквозь зубы Эринг. Потом
— Постой, — удивилась я. — А я-то тебе зачем? Мной пугать станешь?
— Это мысль, — оживился он. — Бойтесь! Великий и ужасный Проводник мертвых утащит вас в темноту под кроватью!
Скорчил зверскую рожу, за что и схлопотал подзатыльник.
— Жестокая — простонал он, потирая ушибленное место. — Вообще-то ты мне правда нужна как Проводник. Только не бей!
И с театральным ужасом прикрыл голову руками. Пришлось отложить месть на потом, слишком заинтересованно косился на нас в зеркало водитель.
— Ты можешь объяснить нормально? — рассердилась я.
Не удержалась, ткнула его локтем под ребра. Эринг застонал так, словно ранили его прямо в сердце. Или, что вероятнее, в чувствительные органы в паховой области.
Водитель дернулся и машина испуганно вильнула. Приятель наконец сообразил, что это не лучшее место, чтобы шутки шутить. И посерьезнел:
— Ну, ты же Проводник, — повторил он снова. — Можешь позвать духов, чтобы они того господина опознали. Смотри, что у меня есть!
И гордо продемонстрировал знакомую бутылочку с… прахом скоге? Когда он успел ее стащить? Я еще в обед пересыпала останки в более удобную посуду, чтобы при случае вывезти в лес и захоронить по всем правилам. А Эринг, выходит, втихомолку ее увел прямо из моего кабинета? Вот же проныра!
— То есть ты хочешь, — проговорила я медленно, — поехать к подозреваемому, чтобы я прямо там вызвала скоге и натравила их на убийцу? А ты вообще в курсе, что на такие вещи нужна санкция суда?
Он ничуть не смутился. Сдвинул потрепанную шляпу на затылок и заявил:
— Не надо натравливать. Пусть просто опознают. Почти обычное следственное действие. Чего ты ерепенишься?
Я потеряла дар речи. Ерепенюсь?!
— Эринг, — начала я так медленно и вкрадчиво, что он опасливо отодвинулся, — ты представляешь, как сложно удержать призраков, которые жаждут мести? Что ты там говорил про телесные повреждения с помощью магии? Или думаешь, хоть кто-нибудь поверит, что я — Проводник мертвых! — могла не знать о последствиях?
Я выдохлась и умолкла. Эринг насупился, прикусил щеку.
—Ладно, — признал он нехотя. — Тогда не будем. Но все равно хоть посмотрим на этого гада.
И преспокойно спрятал прах в карман.
Крутые улочки Ингойи, мощенные брусчаткой, блестели, как смазанные жиром. Такси плелось еле-еле. С каждой минутой передвигаться по городу становилось все сложнее.
Машина затормозила возле аккуратного особняка. Когда-то это было жилье для одной семьи, но кризис сделал свое дело — дом разделили на несколько квартир.