Противостояние
Шрифт:
– Сильней меня уже не может быть никто. Здоровье мое – моя забота. И я знаю, как его улучшить. Ну а стать добрым я и без вас успел. Так что теперь мне от вас только и надо, что полное послушание да выполнение моих требований.
Подобный поворот разговора Крафе очень не понравился, он попытался направить его в иную сторону:
– Уважаемый Ситиньялло, ваши родители имели силы, десятикратно, стократно большие, чем вы имеете сейчас. И они очень хотели, чтобы их детище достигло после взросления их уровня. Да и понятие доброты не ограничивается определенными рамками. Любое
Дебилоидное существо, если бы умело говорить с пафосом, наверняка бы убило людей следующим высказыванием:
– Доброта моя беспредельна! – Даже Гегемон не нашелся, как на это отреагировать, а только судорожно вдохнул. – Но сейчас вы мне нужны для другого. Правильнее сказать, нужен мне только Умник.
– Чем могу быть полезен, уважаемый? – поинтересовался Крафа.
Но был беспардонно отвергнут:
– Ты – Птица. Умник – Второй. Как мне пообещала сестра Умника Эелейнд, ты можешь мне сделать подарки. Правда ли это?
– Конечно, – наконец заговорил и Светозаров, хотя упоминания о сестре его заставили нервничать невероятно. – Я ведь тебе уже давно предлагал подарки. Много подарков, любые подарки.
– Любые мне не нужны. Много – очень нужны. Чем больше – тем лучше.
Такая категоричность практически всесильного и бессмертного существа сильно озадачивала, но оставалась надежда, что сейчас все выяснится окончательно. Поэтому Торговец задал вопрос:
– Какие тебе нужны подарки и в каком количестве?
– Мне нужны твои враги. Не менее шести с половиной тысяч.
От такого ответа оба человека непроизвольно сглотнули и попытались переглянуться. Но так как для этого приходилось сильно косить глазами, сие действо не получилось. Правда, уверенность была четкая: желающий подарков Ситиньялло нисколечко не шутит, не разыгрывает людей и через минуту в хохоте не захлебнется.
Значит, следовало выяснить конкретику сделанного заказа. Что и попытался сделать Светозаров со всем присущим ему тактом и осторожностью:
– Как могла моя сестра пообещать именно моих врагов, если они мои? Ими могу распоряжаться только я. И зачем тебе мои враги?
Трудный вопрос, наверное, провоцировал и трудный ответ, хотя, похоже, Водоморфу не хватало словарного запаса аборигенов.
– С твоей сестрой общаться легче, мы это делали без слов. Наверное, поэтому она сразу понимала, чего хочу я, а я сразу понимал все ее желания о подарках. Тогда как ты для общения, передачи образов сразу в мозг не готов. Поэтому постараюсь объяснить тебе, как ребенку.
При этих словах уже захотелось рассмеяться самому Светозарову. Он бы, наверное, и не сдержался, да опасения за сестру заставили благоразумно ждать ответа.
– Твои враги останутся здесь жить, а я их буду размножать, кормить на пастбищах и выращивать. За это я отпущу вас всех домой, и мы будем дружить с Эелейнд до тех пор, пока смерть одного из нас не разлучит нас навеки.
– Ой, – в наступившей тишине прошептал пораженный Крафа, а потом набрал в грудь воздуха и заговорил уже в полный голос: – Слушайте, уважаемый Ситиньялло, а давайте и
Наверняка здешние аборигены отличались быстрой реакцией и сообразительностью. Потому что Водоморф ни секунды не промедлил с ответом:
– Птица – ты мой лучший друг!
Глава тридцать вторая
ЕЩЕ ОДИН ХОЗЯИН?
Двигаться вниз гораздо проще и быстрее. Тем более что ускорители за спиной – невероятное подспорье даже при спусках в пропасти и колодцы. Порядок движения избрали прежний: барон Вайсон впереди, графиня значительно сзади, метрах в тридцати. И все в том же сопровождении наиболее мобильной техники. Разве что карликовых танков с собой захватили только два, намереваясь их оставить на самом верху той самой пропасти. Сопровождения и подсказки местного Хозяина – это одно, а лишняя со своей стороны предосторожность никогда не помешает.
Вдобавок Александра подумала, что раз уж живущее здесь существо может разговаривать мысленно, то и любой разговор для него подслушать и расшифровать будет делом элементарным, поэтому со своим старым коллегой по конторе перешла на язык условных терминов, которым обучают агентов с наивысшим допуском.
Вот и получалась следующая картина при следовании. Вначале слышался в наушниках голосок Елены:
– Мой друг дает для вас следующие ориентиры. Сразу за большой пещерой перекресток со многими выходами. Двигаетесь в крайний левый, он круто уходит вниз. А потом во второй проход направо, он не так широк, как вам хотелось бы, но иного пути нет, да и дальше будет попросторнее.
После чего графиня начинала переговоры с бароном на только им понятном языке:
– Темнит информатор, ведет зигзагами. Явно хочет в случае чего легко оградить нас завалами.
– Прорвемся, – не терял оптимизма барон. – Тем более что наши «леталки» продолжают исследовать все вокруг вдоль и поперек, да и в высоту тоже. Считай, подробнейшая карта у нас уже готова. А там отыскать тонкую перемычку или стену – раз плюнуть. Взрывчатки нам тоже хватит для такого дела.
– Надеюсь. – И уже нормальными словами, специально для золовки: – Леночка, пещеру отыскали, проход проползаем. Передавай огромное спасибо твоему другу! Он нас здорово выручает.
– Я так и сделала, – радовалась сестра Дмитрия. – И Подрикарчер тоже доволен. Даже меня приглашает к нему в гости прогуляться и его царство посмотреть.
Александра попыталась не кричать в ответ:
– Леночка, дорогая, ты ведь вроде не блондинка, а своими «всплесками счастья» меня скоро до инфаркта доведешь. Умоляю тебя: жди нас и никуда от Шу’эс Лава не отходи.
Хоть ее и сравнили с блондинкой, бывшая рабыня нисколько не обиделась, но намек тоже поняла:
– Не думай, что я такая глупая. Я уже сказала Ситиньялло, что, пока не дождусь брата, с места не двинусь. Ведь я обязана Димочку слушаться и делать только то, что он скажет. Такие у нас в семье порядки.