Противостояние
Шрифт:
– Еще что?
– Больше ничего не сказал товарищ подполковник
– Точно ничего?
– Ничего...
Подполковник Цагоев тяжело вздохнул
– Что же делать то с вами, архаровцами... Ты, где этого ... друга своего оставил?
– Я ... в аэропорт его подвез. Он попутным бортом к себе в бригаду собирался... Товарищ подполковник...
– Я уже два года товарищ подполковник, и из-за таких как ты еще непонятно, сколько им буду...
– подполковник Цагоев принял решение - из здания ни ногой. Собирай вещи. Оружие сдай, как положено. На улицу не высовывайся, это не шутки!
Про
– Есть.
Произошло то, что не могла предвидеть ни в каких расчетах ни одна из сторон, ведущих игру. Просто встреча двух старых друзей по школе и по секции. Рукохватов стемнил перед своим другом - он отлично знал, что возит офицеров разведки, и покушение, произошедшее совсем недавно, было тоже на офицеров разведки. После этого покушения Рукохватову выдали Скорпион из запасов ГРУ.
Произошедшее же на границе на Хайберском перевале после того, что устроили Рукохватов и Скворцов, стало известно кабульскому оперативному офицеру-координатору "Камнепада". "Камнепад" создавался как временная сводная оперативная группа Министерства обороны, он так и проходил по документам до настоящего времени. Но суть "Камнепада" была уже другой - из ВСОГ он уже давно превратился в небольшую но эффективную параллельную спецслужбу со своими целями и задачами, выделенными материальными ресурсами и независимыми ни от кого оперативными возможностями. Цели и задачи "Камнепада" давно противоречили целям официально провозглашаемым руководством страны как в тактическом, так и в стратегическом смысле.
Безусловно, скрывать такого рода деятельность от Москвы было невозможно. Но ее и не скрывали. Цели и задачи "Камнепаду" ставились в Москве, людьми сидевшими в недрах Министерства обороны, на Старой площади и даже в Кремле. Этим людям не нравилась политика нового Генерального секретаря партии, их взгляды кардинально расходились с ним и они готовили инструменты для возможного использования их в будущей борьбе за власть. Одним из таких инструментов и была временная сводная оперативная группа "Камнепад"...
* Центр боевого управления "Экран" - правильное название группы, контролировавшей все действия сил специального назначения в Афганистане.
** В армии обычно к подполковнику обращаются, отпуская приставку "под"
*** Официально считалось, что спецназа не существует, поэтому весь спецназ маскировался под десант и всего его заслуги тоже приписывали десанту.
**** Пятое управление ХАД - боевое управление, официальная задача - борьба с терроризмом. Сыграло ключевую роль в деле подавления мятежа министра обороны Шах Наваза Танаи в 1990 году
***** Партнеры - так обычно называли афганцев
Джелалабад,
Пункт временной дислокации 154 ОБрСпн
29 сентября 1986 года
– Спасибо мужики...
Лейтенант пожал руку командиру корабля, потом праваку
– Да брось... В баньке попариться не хочешь? У нас банька - во всем Афгане нет такой баньки. Перед ней - пруд с карпами*, как у себя дома...
– Да нет... Меня и так за самоволку - вздрючат по самое...
– Ну, бывай...
Лейтенант побежал к рычащей дизелями колонне, с которой ему уже махали - поторопись...
Как он выбрался из Кабула? Да очень просто...
В Афганистане на самолет внутренних линий почти никогда не продавали билеты, платили летчику а сам самолет летел далеко не по расписанию. А уж про самолеты Советской и Афганской армии - тут и разговора нет - какие могут быть билеты договорился с экипажем - полетел. Не договорился - не полетел. Полетит экипаж или нет - зависело от многих факторов - исправность самолета, погода, возможность обстрела духами, сколько экипаж выпил накануне. Можно было ждать вылета час можно и несколько суток. Лейтенанту прост повезло - уже через два часа торчания на кабульской бетонке ему попался самолет, идущий аккурат на Джелалабад. И даже не слишком сильно перегруженный. Ну а то, что грузовая кабина Ан-12 не герметизирована - это так. Мелкие неприятности. Они ведь ходят в горы - ходят. И ничего...
Он возвращался в отряд, хотя душа его была не на своем месте. Он не был оперативником, он не привык к интригам, он в конце концов был обычным московским пацаном из хорошей семьи, классным стрелком. Да, Родина сделала из него меч - но не кинжал. И теперь ему было непокойно - как всегда бывает неспокойно честному и не видящему за собой никакой вины человеку, когда вокруг происходит что-то непонятное и темное.
Интересно, что сделают Женьке? Ведь он тут в бригаде - а он то там остался. Значит, если этот зеленый** жаловаться побежит - как раз Женьке и влетит. Хотя кашу он заварил, и это из-за него теперь...
Черт, лучше бы он грохнул того проклятого ...
Кого? ЦРУшника? И куда он делся? Он ведь его сдал, как положено. Он же правду сказал...
– Эй, лейтенант...
Скворцов вздрогнул, едва не свалившись с брони
– Товариш капитан?
– Ты ведь вроде до расположения десантуры просился?
Только сейчас Скворцов понял - доехали. Место временного расквартирования сто пятьдесят четвертого отряда, в пятнадцати километрах от Джелалабада было совсем рядом.
– Так точно, товарищ капитан
– Ну, так и не спи на броне.
Проводив взглядом соскочившего с брони лейтенанта, пожилой капитан молча покачал головой...
Расположение было совсем рядом. Знакомое до боли место - модули, палатки. Вырытые на случай минометного обстрела землянки. Ограждение. Кладбище трофейной техники, рядом - техника настоящая, рабочая. Все какое-то временное, несерьезное - и в то же время уютное, свое. И, как апофеоз всему, на флагштоке понуро висел исхлестанный ветрами, выпитый, выжженный безжалостным афганским солнцем, но не сдающийся гордый красный флаг.