Противостояние

Ченнык Сергей Викторович

6-й бастион был почти полностью построен к началу осады. На нем стояла оборонительная казарма. Чтобы усилить бастион, по распоряжению Корнилова с Михайловской батареи доставили шесть бомбических орудий.

Впереди бастиона находился ров глубиной в 6 футов. 15 крепостных орудий, установленных на поворотных платформах, обстреливали Рудольфову гору и прилегающую местность. От шестого бастиона вправо отходила каменная оборонительная стена, часть которой сохранилась до наших дней. Его задачей было прикрывать город с запада. Внутри бастиона находилась каменная оборонительная казарма, а впереди, по краю Загородной балки, стояло несколько батарей, огнем своих орудий срывавших осадные работы французов. Каменная оборонительная стена соединяла 6-й бастион с сухопутным фасом 7-го — последнего в линии оборонительных

сооружений. Бастионом командовал капитан-лейтенант 36-го флотского экипажа Гусаков.^{773}

7-й бастион находился в районе Центрального и крепостного рынков в Крепостном переулке, на берегу моря над Александровской бухтой. К к началу обороны был почти закончен (командир — капитан-лейтенант Н.Л. Щеглов). Был предназначен для отражения нападений как с суши, так и с моря. Справа к нему примыкала батарея № 8, орудия которой стояли от Хрустального мыса до Артиллерийской бухты (командир — капитан 2 ранга К.С. Реунов). В общей сложности здесь имелись 62 орудия, в том числе десять пятипудовых мортир.^{774}

Малахов курган. Это естественное сооружение, воздвигнутое природой, казалось, ей же и было предназначено для защиты города. Дело даже не в его доминировании, но и в удобстве превращения в оборонительное сооружение. Как отметил поручик Орда, «…Малахов курган, значительно (около 20 сажен) превышающий всю окружающую его местность, представлял на своей вершине довольно значительную площадку около 180 саж. длины и от 50 до 110 саж. ширины».^{775}

И русские и союзники прекрасно понимали, что Малахов курган станет ключевой позицией оборонительной линии Севастопольской крепости. Малахов курган, доминирующая над Севастополем высота: «…В зимний день, когда деревья не покрыты листвой, с него открывается прекрасная панорама города и бухты, а в 1854 г., когда застройка Севастополя была несоизмерима с нынешней, курган был открыт со всех сторон. Имея на нем мощную батарею, можно обстреливать практически весь город».^{776}

Еще до начала кампании в Крыму начались работы по возведению на нем оборонительной башни, проект которой разработал капитан корпуса морских инженеров Ф.А. Старченко и он же руководил её возведением. По проекту это был 2-х ярусный донжон, насчитывающий 52 бойницы для ведения ружейной стрельбы. На крыше 2-го яруса располагалась 5-ти мортирная батарея. В центре башни, на нижнем ярусе находился пороховой погреб. Для скрытного покидания башни предусматривался потайной ход.

10 июня 1854 г. исполняющий обязанности военного губернатора Севастополя вице-адмирал М.Н. Станюкович докладывал А.С. Меншикову об окончании строительства. Башню включили в систему оборонительных сооружений бастиона Малахова кургана. Под руководством первого командира подполковника И. Арцыбашева солдаты с южной стороны насыпали гласис, который прикрыл нижний ярус, верхний же, на крыше которого установили 5 мортир, оставался открытым, и, как следствие, видимым издалека.^{777}

ПЕРВЫЕ БАТАРЕИ: СОЮЗНИКИ

«Лично я считаю, что нам придется остаться здесь на зиму».

Генерал-майор Эйри — лорду Хардинджу.

ВОЕННЫЕ СОВЕТЫ

7 октября 1854 г. спустя 12 дней после того, как союзники обосновались на Южной стороне, Раглан собрал расширенный военный совет. Докладывал как всегда Бургойн. На удивление собравшихся, его предложения, ранее принимавшиеся безоговорочно, были признаны абсурдными, и всю ночь пришлось потратить на создание хотя бы видимости единого плана действий. Но и это не дало результата — участники разошлись, оставшись каждый при своем мнении.^{778} Единственное, на чем союзники сошлись единогласно, что пока они тратили время на маневрирование, русские усердно занимались укреплением города.

8 октября

собрались вновь. На этот раз главным докладчиком был главный инженер французской армии Бизо. Он определил ключевую позицию и уязвимое место русской оборонительной линии — 4-й бастион. Бизо предложил фланги атаки отдать французам, а англичанам сосредоточиться на действиях против 3-го бастиона. При этом английская дальнобойная артиллерия должна была поставить батареи на большем удалении от Севастополя, чем остальная осадная артиллерия союзников. Это делалось с целью постоянного ведения разрушительного обстрела с большого расстояния, оставаясь недосягаемыми для русского ответного огня и не давая защитникам крепости спокойно работать над усилением обороны. Как считают англичане, Бизо совершил ошибку, сразу не определив главной целью атаки Малахов курган, в результате чего русские сумели укрепить его, затянув кампанию на почти целый год.^{779}

^{Французский линейный корабль «Монтебелло». Вторая пол. XIX в.}

^{Французский линейный корабль «Юпитер». 1837 г.}

В ночь с 9 на 10 октября французы и англичане начали работы по закладке первой параллели. Первые на расстоянии 950 м., вторые примерно 1100 м. от русских позиций. Для максимальной интенсивности работы она велась дневными и ночными сменами с вечера до 6 утра. Каждая смена делилась на меньшие, по три часа, после чего рабочие команды заменялись свежими. Пехота по мере возведения занимала новые позиции, подкрепляя осадные линии и стараясь огнем оттеснять русских.^{780}

У французов в эту ночь выделялись на работу 1600 человек, которые колоннами скрытно подходили на условленные места, где каждый получал лопату или кирку. Тут же людей разбивали на две половины по 800 человек, и каждая со своим инженерным офицером выходила на заранее размеченный участок. Здесь они разбивались на две смены по 400 чел. и начинали работу. К утру траншея была готова достаточно, чтобы закрыть работающих от выстрелов.^{781}

Как утверждает Вейгельт, русские не заметили начала работ «…по причине темноты ночи, и потому что сильный северо-восточный ветер относил шум от города».^{782}

Грунт оказался неожиданно плотным и каменистым, расчеты показали, что в планируемые ранее 36 часов уложиться не получится. Поэтому решили закончить работы по батареям к 16 октября, и именно по этой причине день 17 октября был назначен, как начало первого сражения за Севастополь.^{783}

Но уже днем 10 октября русские батареи весь день обстреливали возвышенность перед Легкой Дивизией, перепахивая её во всех направлениях. К счастью, никто не пострадал, так как солдаты были прикрыты высотами от прямого попадания их орудий. Активность русской артиллерии была не случайной, в крепости поняли, что союзники приступили к главной составляющей осадных работ — закладке параллелей.

Для того, чтобы читателю стало просто понять, что это такое, думаю, стоит буквально в нескольких слов пояснить суть наметившегося под стенами Севастополя события. В фортификации понятие параллель имеет смысл не геометрический, а действенно-наступательный. Они были составной части принципа атак долговременных сооружений, проще говоря, крепостей, разработанных выдающимися военными инженерами задолго до Крымской войны, еще в XIV–XVII вв.: де Билля, Вобана и др. Назывался этот комплекс действий атака (кстати, этот термин применялся и в Севастополе, вспомним англичан: левая и правая атаки). По принятым правилам атакующий действовал в следующей последовательности:^{784}