Противостояние
Шрифт:
— Надежда Михайловна, я очень люблю вашу дочь и больше всего на свете не хочу ее потерять! Разрешите приехать к вам?
— Конечно, зачем ты спрашиваешь.
— Как вы думаете, Мила захочет со мной говорить?
— Тебе виднее. Мне кажется, она сильно обижена.
— Знаю, я хочу попросить прощения.
— Вот и приезжай, а то сами мучаетесь и ребенка мучаете.
— Спасибо вам, Надежда Михайловна, я скоро! — обрадовался Андрей.
Выскочив из дома, он заглянул в кондитерскую на углу, купил любимых Милиных пирожных и, выбрав у метро букет разноцветных тюльпанов, поймал такси. На Сиреневом
— Здравствуй, Андрюшенька, проходи! — радушно пригласила теща.
Не успел он ответить, как к нему бросилась счастливая Василиса. Андрей, отложив подарки в сторону, подхватил дочку на руки и крепко поцеловал.
— Я очень сильно скучал по тебе, маленькая!
— И я, — с готовностью отозвалась девочка. Обняв отца за шею, она шепнула в самое ухо: — Мама тоже соскучилась.
— Секретничаете? — улыбнулась Надежда Михайловна.
— Вот, я привез к чаю, — Андрей передал ей коробку с пирожными.
Из комнаты вышла Мила.
— Зачем ты сюда приехал? — спросила она. В свободном материнском халате, девушка казалась необычайно хрупкой. На худеньком, бледном лице выделялись грустные глаза.
— Милочка, любимая, прости! Я чувствую себя настоящим мерзавцем! Но ты и Лиса — вы самое дорогое, что у меня есть! Без вас моя жизнь бессмысленна!
— Некоторые слова очень трудно забыть, почти невозможно, — тихо ответила Мила.
— Я постараюсь все сделать для того, чтобы ты простила!
— Не знаю, смогу ли… Она недоверчиво посмотрела на мужа.
— Прошу только об одном, не уходи…
— Запомни, это в последний раз.
— Обещаю!
— Андрей, ты не забыл про цветы? — напомнила теща.
— Да, конечно! — Он смущенно протянул жене букет тюльпанов: — Тебе…
Мила поднесла их к лицу.
— Пахнут весной…
— Давайте-ка все вместе пить чай с пирожными! — предложила Надежда Михайловна и пошла на кухню ставить чайник.
— Давайте, давайте! — радостно засуетилась вокруг взрослых девочка. При первой же возможности она, не сводя с отца счастливых глаз, забралась к нему на колени.
Андрей ласково погладил дочь по волосам.
— После чая я тебе «Айвенго» почитаю. Договорились, маленькая?
— Договорились! — кивнула довольная Василиса.
Когда муж вернулся в гостиную, Мила лежала на диване, свернувшись калачиком, с мученическим выражением на лице.
— Растяпа! — ударил себя ладонью по лбу Андрей. — Мне достали новое английское лекарство, от желудка, оно со мной. Сейчас принесу воды.
— Кто достал? — спросила Мила.
— Сотрудник, — соврал муж. — Вот, выпей! — он протянул ей блестящую красную капсулу. — Скоро тебе станет легче.
Проснувшись утром с ощущением внутреннего беспокойства, с неясным предчувствием беды, Андрей лежал с закрытыми глазами и тревожно прислушивался к приглушенным голосам. Напряжение нарастало. Не выдержав, он поднялся с постели и прошел на кухню.
— Что случилось? — Андрей непонимающе посмотрел на расстроенные лица жены и тещи.
Мила протянула ему руки:
— Смотри!
Вид глубоких, воспаленных язв привел его
— Ужасно!
Он покрылся холодным потом, вспомнив о материнском лекарстве.
— Наверное, аллергия на новый препарат, — предположила Мила. — С такими руками на работе не появишься! Придется идти к дерматологу, только завуча нужно предупредить. Она озабоченно взглянула на мужа:
— Сегодня ты повезешь Василису в школу. Хорошо?
— Конечно, не волнуйся! Вот я идиот! — Андрей схватился за голову. — Дал тебе отраву! От меня одни неприятности!
— Но ты ведь хотел как лучше!
— А получилось как всегда, — он виновато посмотрел на жену.
— Кто же знал?! Не переживай, аллергия обычно быстро проходит. Я ведь всего один раз принимала лекарство, — попробовала утешить расстроенного мужа Мила.
«Вдруг это не аллергия?» — со страхом подумал Андрей.
— Дай мне на всякий случай упаковку, я покажу врачу! Ты слышишь меня? Да что с тобой такое!
— Андрюшенька, дорогой, возьми себя в руки, — попросила зятя Надежда Михайловна.
— Да-да, я понимаю.
Он торопливо вытащил из кармана пиджака лекарство и подал жене.
Тремя часами позже Мила попала на прием к специалисту-дерматологу, миниатюрному мужчине в громоздких старомодных очках с толстыми линзами. Борис Львович Циркин, некрасивый, но невероятно обаятельный, тонкий психолог, мастер анекдотов из своей и чужой практики, сразу расположил девушку к себе. Как бы между прочим он поведал курьезную ситуацию, произошедшую с одним из его пациентов. Несмотря на пессимистичное настроение, Мила рассмеялась, внутреннее напряжение невольно отпустило, и она смогла обстоятельно ответить на вопросы врача.
— Интересно, интересно… Говорите, за одну ночь? — в глазах Бориса Львовича мелькнул огонек.
— Да, — подтвердила Мила, — после приема лекарства. Я принесла вам его, посмотрите! «Тигорал», — прочитала она на упаковке.
— Английское, значит? Никогда не слышал! Впрочем, я не гастроэнтеролог. Сейчас посмотрим в фармакологическом справочнике. Он провел пальцем по длинному перечню. — «Тигорал»… Нет. Что ж, поищем в другом, более полном варианте! — Мужчина приставил к стеллажу стремянку и достал с верхней полки увесистую медицинскую книгу. — Тоже ничего! Следовательно, данный препарат в нашей стране не используется, а о противопоказаниях и возможных аллергических реакциях мы сможем узнать из приложенной инструкции. Честно говоря, в переводах я не очень силен, поэтому предлагаю пойти другим путем: отправлю вас на лазеротерапию. Думаю, через два-три сеанса ваши руки будут в полном порядке, заодно и желудок подлечите. Согласны?
— Конечно, — обрадовалась Мила.
— Но если что-то вдруг пойдет не так, обязательно ко мне! — предупредил Борис Львович.
— Разве такое возможно?
— Успокойтесь, я на девяносто девять процентов уверен в успехе!
— А один процент?
— Надеюсь, он останется лишь малой вероятностью.
Прошла неделя. Сеансы лазера результата не дали. Физиотерапевт Марина Александровна, пообещавшая после второй процедуры значительное улучшение, только разводила руками, наблюдая за быстрым разрастанием болезненных язв. После третьей процедуры она прекратила лечение и срочно велела Миле показаться дерматологу.