Противостояние II
Шрифт:
— Что, там?
— Ну там… короче… Короче, целовались мы с тобой! — Он с вызовом взглянул ей в лицо, но тут же снова отвёл взгляд.
Помолчали. Его сон закончился не так, как у неё. Очень похоже, но не так. А, может, он врёт?
— Только целовались?
Серёга не ответил. Подскочил с кушетки, отошёл к столу, чтобы положить пенал и оттуда, не оборачиваясь, спрашивает:
— Вина хочешь?
Всё понятно! Значит, скорее всего, закончился он у него так же, как у неё. Но так ведь не бывает? Или всё же бывает? Не выдержала, спросила его об этом, а сама открыла альбом
— Ты очень красивой в эти мгновения была… — Она не заметила, как он подошёл к кушетке и сейчас стоит, смотрит на рисунок сверху.
— Что тут красивого? Такое лицо, как будто меня пытают…
— Это улыбка страсти… — тихо возразил он. — Кто-то из древних сказал, что в эти мгновения женщина разговаривает с Богом, и он не сердится на неё.
— Не показывай никому, ладно? — Единственное, что ей пришло в голову в ответ.
Он кивнул:
— Я так и думал, что ты мне свой сон не до конца рассказала. А рисунок можешь забрать. Делай с ним, что хочешь. Можешь спрятать подальше от родителей, а можешь и порвать.
Он сел на кушетку рядом с ней. Она тут же перелистнула на следующую страницу и сразу поняла, кто на ней изображён.
— Произвела она на тебя впечатление. Но нарисовано классно. Ты давно рисуешь?
— Угу, довольно давно. Второй год уже.
— Второй год всего?! Ни фига себе! Да ты талантище!
Помолчали. На этом рисунке Лариса пишет на доске название темы урока. Привстала на цыпочки, вытянулась в струнку. Лица не видно — она же со спины нарисована, только правое ухо, за которое её медового цвета волосы заложены, и серёжку видно — но совершенно понятно, что это она. А что там дальше? На следующем рисунке Лариса стоит в ванной. Она полностью обнажена. Левая рука предплечьем прикрывает груди, правая закрыла низ живота.
— Ни фига себе! — прошептала она. Никак не могла оторвать взгляд от рисунка. Нарисовано простым карандашом, а рисунок выглядит цветным. — Не боишься, что кто-нибудь может увидеть?
— Не-а, не боюсь. Главное, чтобы Лариса не увидела.
— А где ты подсмотрел?
— Нигде не подсмотрел. Обычная фантазия. Где я мог подсмотреть? А почему ты говоришь, что я чего-то бояться должен? Это же тебе не порнография. В среде художников такие картины называются обнажёнкой. Жанр лёгкой эротики. Заметь, грудь и низ живота полностью прикрыты.
— Она тебе нравится?
— Угу, очень красивая девушка. И ещё… Знаешь, она ведь прямо искрится от женской энергии. Странно даже, что эта энергия до сих пор не нашла себе выход. С такими внешними данными, как у неё, ей достаточно зайти в любой ресторан, полчаса посидеть за столиком и этого будет достаточно. Домой она уйдёт не одна и за ужин ей платить не придётся.
— Разозлился на неё?
— Да нет, с чего ты взяла? Просто нужно что-то делать. Сама видишь, как она надо мной издевается. Если не предпринять что-либо радикальное, она чего доброго мне за четверть пару выставит. Мне-то фиолетово, но не хотелось бы тётю Галю огорчать.
***
Считая,
На первом же занятии факультатива она объяснит ему, за что была поставлена именно тройка. Скажет, что от изложения она ожидает творческую переработку услышанного отрывка текста, а не диктофонную запись. Да, изложение, представленное Сергеем, было именно что точной до последней запятой копией того, что она прочитала классу. У мальчишки, видимо, уникальная память! Просто нечеловеческая память! И знание русского языка на очень высоком уровне! Это у него не отнимешь.
***
— Серёж, можешь показать, как ты из положения лёжа на ноги поднялся, когда Вовка тебе подножку подставил? Очень быстро получилось, я не успела все детали рассмотреть.
— Заметила?
— Угу, заметила. Мы с Олей и с Галкой у окна напротив двери в класс разговаривали, когда Вовка к тебе прицепился. Ты с ним осторожнее. Он дебил законченный.
Серёга усмехнулся, без помощи рук усаживаясь на пол:
— Это я уже понял, что он дебил. Ничего, он больше не подойдёт… Смотри внимательно…
Она стояла в шаге от него, но всё равно не всё разглядела. Очень уж быстро он двигался. Раз! — и уже стоит на напружиненных ногах в какой-то угрожающей стойке, причём это не боксёрская стойка.
— Поняла?
— Нет, не очень. Опять очень быстро. Можешь на мне показать?
— Ты одета для этого не подходяще. Тебе юбка не позволит.
— Может, снять, а? В купальнике ты меня уже видел.
— Сними. Если хочешь, я тоже брюки сниму.
Пока снимала юбку уговаривала себя, что ничего страшного, что, действительно, плавочки купальника практически ничем не отличаются от трусиков, которые на ней надеты. Только цветом, но это чепуха. Условности! Серёга молодец! Не стал дожидаться, когда она попросит его отвернуться. Отвернулся самостоятельно и даже отошёл к столу. Снял свои домашние брюки и повесил там на спинку стула. Повернулся к ней, и ей пришлось прикладывать над собой усилие, чтобы не закрыться юбкой. Не глядя на него, подошла к столу и аккуратно и неторопливо сложила юбку на стуле, на котором уже его брюки висели. Знай наших!
Серёга улыбнулся одобрительно и начал объяснять, что и как при таком способе подъёма с пола с телом происходит. Много говорил о важности центра тяжести тела. Спросил её, знает ли она, где он у неё располагается? Она не знала, конечно же. Серёга показал. Зашёл к ней сбоку, встал на одно колено. Левую руку положил ей на спину прямо над тем местом, где попа начинается, а правую уложил на живот чуть ли не на лобок. Не сразу убрал. Только когда она ему в лицо взглянула и улыбнулась насмешливо.