Противостояние эльфов

Ризман Мира

— Боюсь, что нескоро, — состроив грустную гримасу, произнёс Этьен. Он продолжил спешно зашнуровывать рубаху, хотя его взгляд увлечённо блуждал по соблазнительному телу девушки, пока пальцы не завязали хитрый узел. Только затем Этьен опустил глаза и нагнулся к лежавшему на полу дорожному плащу, сброшенному в недавнем порыве страсти ещё у порога. — Долг настойчиво зовёт в дальнее плаванье!

Девушка недовольно поджала губы. В её больших выразительных глазах мелькнуло разочарование и даже раздражение. Пылкая красавица с трудом переносила отказы, и сейчас была крайне раздосадована. Собственно, как и сам Этьен. Он вовсе был не прочь ещё немного покувыркаться в постели с темпераментной любовницей, но понимал, что его слишком долгое отсутствие вызовет ненужные вопросы у капризной жены. А Этьен итак

слишком рисковал, подцепив очередную пассию практически у той под носом! Прежде он не осмеливался заводить романы в столице Линка, впрочем, до недавнего времени ему ещё никогда не приходилось безвылазно торчать больше полугода в королевском дворце! Шёл уже седьмой месяц, как Этьен был «наказан» ревнивой женой за «слишком долгое отсутствие дома». Признаться, он находил эту меру излишне жестокой. Его откровенно посадили под негласный домашний арест! И, спрашивается, за что? А за то, что в начале зимы он имел неосторожность загоститься у давнего друга на Ю, и вместо обещанной недели пробыл у того пару месяцев. Этьен догадывался, что его задержка не вызовет у супруги особой радости, но перед глазами маячила обольстительная «волчица», бурный роман с которой и послужил истинной причиной значительного промедления.

— Когда-нибудь тебе придётся заплатить за всё это безобразие! — с мрачной усмешкой заявил Марселу, наблюдая за очередной горячей интрижкой. Он был тем самым другом, что пригласил его на Ю, однако стремления увиваться за каждой юбкой совсем не поддерживал. Некогда у них даже были по этому поводу разногласия. Особенно остро они проявились, когда им довелось влюбиться в одну девушку, но тогда обоих постигла неудача, что, в конечном счёте, их и примирило. С тех пор прошло уже пять лет. Марселу повзрослел и возмужал, а к увлечениям Этьена стал относиться намного терпимее. Разве что время от времени позволял себе язвительные комментарии.

— Я расплачиваюсь каждый раз, когда приходится возвращаться к жене! — иронично ответил Этьен, буквально напророчив себе грядущую кару.

Вот только, несмотря на все ожидания того же Марселу и супруги, мук совести суровое «наказание» так и не вызвало. Этьен ни о чём не жалел, и едва представился случай — всего лишь отправиться с инспекцией в порт — тут же им воспользовался. Собственно, как и всегда. Все попытки хоть как-то приструнить его любвеобильную натуру всегда заканчивались новыми, ещё более яркими и безумными романами. Когда-то его дядя — Император Вальен — тоже надеялся, что брак образумит и остепенит Этьена, но с тех пор, как был заключён союз с Линкской принцессой Зариной, мимолётных увлечений стало только больше. Даром что ли из брачного контракта чудесным образом исчез пункт об обязательной верности?

Этьен изначально не планировал становиться образцовым супругом и был несколько разочарован, что склонная к кокетству жена оказалась иного мнения. Зарина действительно его любила. Этьену отчасти льстила её искренность, да и в целом, он находил свою супругу довольно привлекательной, но её капризный нрав и желание постоянно держать мужа под контролем способны были довести до белого каления. И всякому терпению рано или поздно приходил конец. Этьен давно вычислил, что удерживать роль благоверного супруга ему удавалось месяц-другой, дальше требовался перерыв, обязательно наполненный опьяняющим флиртом и обольстительными красотками. Это было сродни охоте. Сначала поиск привлекательной жертвы, затем увлекательная погоня-соблазнение, и как финал — несколько жарких ночей в объятьях новой любовницы. Только после очередного завоевания, приправленного щепоткой риска быть пойманным с поличным, наступало желанное расслабление и появлялось ощущение удовлетворения жизнью. К счастью, у Этьена хватало дел и друзей, и потому поводов покинуть семейный очаг всегда находилось предостаточно.

— Я буду скучать, — одарив любовницу нежной улыбкой, произнёс Этьен и скрылся за дверью. Затягивать с расставанием он не любил, хотя, в этот раз счёл его несколько преждевременным. Чувственная официантка местного паба и её упоительные ласки не выходили из головы почти всю дорогу к королевскому дворцу. Его капризной жене никогда не стать такой раскрепощённой!

Добравшись до окаймлявшего дворец леса, Этьен спрыгнул с лошади,

и, ударив её по крупу, пустил галопом к главным воротам. Та хорошо знала дорогу, а конюх уже привык, что она частенько возвращалась без седока. Этьен свернул на едва приметную тропинку, собираясь попасть во дворец через давно забытый проход в саду. Оказавшись в тени вековых дубов, он, наконец, вернул себе эльфийское обличие. Его черты заметно заострились и вытянулись, а глаза приобрели характерный для эльфов вертикальный зрачок. Истинная внешность была слишком приметной для Линка, и потому Этьен предпочитал скрываться под «человеческой личиной», чтобы спокойно бродить по злачным городским местам.

Дойдя до скрытой в зарослях шиповника тайной калитки, Этьен осторожно проник в ухоженный сад. Теперь можно было расслабиться. Прогулки по королевским аллеям Зариной не возбранялись, хотя она вечно норовила испортить благостные часы одиночества своим надоедливым присутствием. Проходя мимо пруда, Этьен невольно покосился на другой берег. Там среди зарослей ракитника частенько любила прятаться младшая принцесса. И точно, юная Торина вновь сидела под раскидистым дубом с книгой в руках. Издали заметив яркую обложку, Этьен не смог сдержать улыбки и тут же свернул в густой ракитник. Он тихо подкрался к принцессе со спины и уткнулся в раскрытую книгу:

— Его порывистые объятья были так горячи, что Катрине чудилось, как её кожа плавится под его пальцами, — склонившись, прочитал Этьен шёпотом на ухо девушке, заставив ту нервно дёрнуться и залиться краской. — Моя милая сестрица опять читает эльфийские романы?

Торина потупила взор, отчего её красивое лицо стало выглядеть ещё привлекательней. «Какая милашка!» — мысленно произнёс Этьен, не в силах отвести взгляд от юной принцессы. Подумать только, до этой зимы он вообще её не замечал! Да и что ему было замечать в угловатой девочке-подростке, застенчивой и замкнутой, едва проронившей при нём пару слов за всё то время, что Этьен прожил в Линкском королевстве? Теперь же, когда принцесса вошла в ту самую пору нежной юности, когда красота девушки только начинала раскрываться, игнорировать её не получалось. Скромность и тихий нрав принцессы перестали быть недостатками, и теперь виделись истинной добродетелью. Не потому ли столь юная дева почти тут же получила предложение руки и сердца? Не только Этьену приглянулась её чистота и непорочность!

— И как вам эта занимательная история? — мягко спросил он, усаживаясь в шаге от принцессы. Покосившись в её сторону, Этьен заметил, что девушка смутилась ещё сильнее: у бедняжки покраснели даже кончики ушей, проглядывающие сквозь золотистые локоны.

— Он-н-на… слишком откровенная! — отложив книгу, пролепетала Торина, и, подтянув к себе колени, склонилась, пряча своё пунцовое лицо.

— Да неужели? — пытаясь не рассмеяться, ласково поддел Этьен. — А разве сестрица не собирается в скором времени отпраздновать свадьбу?

Напоминание о предстоящем браке вмиг заставило принцессу побледнеть и замереть. Этьен упорно видел в этом истинный страх, хотя та же Зарина не уставала повторять, как её сестрица влюблена в своего жениха. Вот только надо было быть слепцом, чтобы в это поверить! Конечно, Этьен допускал мысль, что некоторым девицам вполне мог прийтись по душе нахальный и грубый нрав младшего наследника Бэрлока — Андреаса. Принц был довольно красив, хорошо слажен, но его жестокость и алчность не могли скрыть ни холодная маска вымученной любезности, ни показная щедрость. Торина буквально была завалена подарками с Бэрлока, но Этьен сильно сомневался, что принцесса открыла хоть один. Этой тихоне и мечтательнице нужен был совсем иной, чуткий и деликатный подход, на который циничному и вульгарному Андреасу не хватало ни ума, ни желания возиться.

«Брак обернётся для неё сущим кошмаром!» — с жалостью подумал Этьен, вспоминая, что уже на завтрашнем балу должны были объявить об официальной помолвке. И это уже не изменить. Политические интересы всегда были важнее чувств.

— Ну же, милая сестрица, — попытался перевести тему Этьен, желая отвлечь от неприятных дум испуганную принцессу. — Не может быть, чтобы из всей книги вам приглянулись только пошлые сценки!

Румянец вновь окрасил лицо девушки, однако от ответа её спас радостный детский визг: