Противостояние 2
Шрифт:
– А как молиться?
– Говори: Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй меня грешную.
– И всё?
– Ты хотя бы эти слова запомни и проси так искренне, как у мамы в детстве просилась, когда боялась наказания за содеянную шалость.
Дитя, успокоенное и ободренное, поехало домой. Через два дня позвонила и бодрым голосом «доложила обстановку». – Всё в порядке. Анализы показали, что нет никакого рака.
Будь счастлива девочка. Господь с тобой.
А БЫВАЕТ…
В комнату вошла маленькая хрупкая женщина тридцати пяти лет. До того ей тяжко, видно, что лицо серое и впавшие глаза уже приготовились к смерти.
– Заходи дитё. Чего же этот ты так потухла то, как умирать собралась.
– Да, наверное. У меня в груди рак. Однажды такое уже было лет пять назад, и меня спасла бабушка. А это снова точно такая же опухоль, а та бабушка уже умерла. Говорят взяла на себя чью-то болезнь, а скинуть не смогла. Вот и умерла. Помогите мне, если можете.
– Давай сначала посмотрим.
Бедное дитя. Еще не раздевшись, уже покрылась мокрым потом. Трясущимися ручками очень медленно стала снимать белье. Я ей помогла.
– Вот, смотрите.
Я очень быстро нащупала большое уплотнение, уже больше куриного яичка. Рак. Делая равнодушное лицо, я еще минут пять осматривала обе груди. Знаю, что умирающие могут по выражению глаз и по мимике лица, будь то врача или бабки, безошибочно определить свой анализ.
– Можете меня не успокаивать, я знаю, что это за шишка. Я была в онкологии, мне уже сказали и посоветовали готовить себя и близких к скорой моей смерти. Больше туда не пойду, там одна атмосфера уничтожает намного быстрее, чем болезнь.
– Ты так не убивайся. Самый Всесильный Врач — это Бог. Ты пока не порезана, у меня есть шанс вымолить тебя. Попросим Господа и Царицу Небесную, она скорая помощница в добрых делах. Садись поудобней и мысленно взывай к Господу, а я буду молиться громко.
Что тут было. Нас обеих начало так выкручивать, как на каких-то страшных пытках. Я положила руку на опухоль, и с первых слов молитвы у женщины из-под мышек полил пот, да такой зловонный, что стало понятно: так пахнет только «нечисть», и сейчас Господь изгоняет порчь через пот. Болела сильно после неё.
На третий день опухоль в груди пропала совсем. Сейчас уже прошло более десяти лет, женщина слава Богу жива и здорова.
Небесный Целителю, спаси нас от бед и тяжких болезней.
Вы должны знать, что вера и молитва — самый сильный целитель. И вы можете помочь себе сами или своим детям, родителям, лишь положив руку на больное место и искренне помолившись, с желанием, чтобы болящий исцелился. Но так же вы должны знать, что приняв на себя чужую болезнь, от неё можно не очиститься. Поэтому будьте сильны, мужественны и в полной мере отдавайте себе отчет, за что вы беретесь.
МАМА, Я РЯДОМ
Господи помилуй.
Хорошее дело телефон.
Звонят в основном с проблемами, а некоторые и радостью поделиться. Вот, слушаю в трубку щебет молодой женщины, знакомой мне с юных лет.
– Матушка, у нас все хорошо. Сестры ездили к батюшке в деревню. Исповедовались и причастились.
Как славно. Умнички, вся семья верующие, и батюшка у нас один на всех, самый истинный наш молитвенник и наставник. Да хранит Господь его и его семью. Переспрашиваю о родителях, о племянниках, о том, что говорил батюшка.
– Ну, вобщем, все, как всегда, только запретил сестрам
и мужьям их предохраняться. Я бабьим умом завозмущалась.
– Да ведь они и тех деток, которых уже родили, тяжело
растят. То материальные трудности, то болезни. Немного успокоившись, раскаялась.
– Вообще-то, у меня, видишь ли, материальное отношение к жизни преобладает, а священник заботится о спасении душ наших.
Женщина поддержала:
– Я тоже об этом подумала, но решила не лезть. Они мои сестры и бесконечно мне дороги, пусть поступают сами как знают.
Поговорив еще несколько минут о житейском, мы попрощались.
Прошло три месяца. Снова тот же голосок оповестил:
– Обе сестры забеременели. Уповают на волю Всевышнего, радуются.
Ну а через несколько дней новая новость, как гром среди ясного неба.
– Бабушка, у нас страшная беда.
У меня от одной интонации в голосе звонившей ноги подкосились.
– Господи помилуй. Что стряслось?
– Я же вам рассказывала, что сестры забеременели?
– Да. Конечно. Помню. И что?
Шмыганья носом и всхлипы прерывали ответ.
– Дело в том, что когда они пошли становиться на учет и стали проходить комиссию, у одной все прекрасно, а у Лены ужас что.
Пытаясь держать себя в руках опустилась на стул, сердце, перенесшее через себя не одну беду, тоже притихло, только боль появилась в груди.
– Давай-ка, родненькая, говори всё, как есть. По порядку.
– Ой, Бабушка. Страшно представить, что сейчас в голове у Лены. Ей сказали, что у плода нет конечностей, нет позвоночника и мозга. И что нужно срочно делать аборт. Если можно, посмотрите, и что скажете, я то и передам.
Удар, как говорят, пришелся ниже пояса. Хрупкую молоденькую Елену знаю давно. Сына её вычитывала, лежал в Нижневартовске в детской клинике с огромной температурой, потом по мере возрастания иногда привозили домой. Мать и жена она совершенная. Глянишь на пьющих, гулящих, обремененных пороками молодых и просишь Господа вразумить. А эта, чистая душой и телом, и такое горе.