Противоречия любви
Шрифт:
— Тогда как же вы сможете помочь мне? — Дара впервые видела такое участие от незнакомого ей человека.
— Может, есть тот, кто обладает властью и деньгами, и он готов помочь тебе? Понимаешь, в твоем деле только деньги и связи смогут смягчить приговор… или вообще закрыть это дело. Надеюсь, что этот разговор останется между нами. Ведь сейчас я рискую своим служебным положением. Но я хочу помочь тебе, потому как знаю, что ты не виновата.
Дара видела в глазах Сергея Петровича искреннее участие. Как же она была счастлива, что судьба сжалилась над ней,
— Но у меня нет таких знакомых… только мой отец. У него есть деньги, но он не станет мне помогать… — Дара обреченно опустила голову.
— Дочка, подумай хорошенько. Может, есть еще кто-то, кто готов тебе помочь?
В сознание Дары пришло имя — Гер. Конечно, Гер. Только он обладает деньгами и связями. Но она не станет просить его… Нет, станет. Не ради себя, а ради ребенка. Она не хочет, чтобы ребенок родился в тюрьме. Ради ребенка она готова на все. Она забудет свою гордость, забудет все, что сделал Гер. Главное, чтобы он вытащил ее отсюда.
— Есть такой человек. Он богат и у него, наверное, есть связи… но я не знаю его телефона.
— Как его зовут?
— Герман Полонский.
Сергей Петрович опустил голову, чтобы наивная девчонка не увидела победного блеска в его глазах. Развести эту глупышку оказалось намного проще, чем он предполагал.
— Дочка, я включу запись на мобильном телефоне, а ты скажешь свою просьбу этому Герману. Я попытаюсь найти его по базе данных и передать ему твою запись. И тогда он приедет за тобой. Хорошо?
— Да. Включайте телефон.
Сергей Петрович направил на нее свой мобильный телефон и махнул рукой. Дара поняла, что можно начинать говорить. Только что? Все произошло слишком быстро и неожиданно.
— Гер… помоги мне, пожалуйста. Я потом все тебе объясню. Я ни в чем не виновата… так получилось, но это не объяснить… вернее, я смогу объяснить. Но мне нужно выйти отсюда. Пожалуйста, помоги мне.
Дара понимала, что говорит сумбурно. Только от радости в голове все смешалось, и она не знала, что еще сказать.
Сергей Петрович выключил телефон и убрал его в карман.
— Отлично, — оживленно сказал он. — Сейчас иди к себе в камеру и жди. Хорошо?
Дара кивнула. Идя по коридорам с охраной, она думала о том, что все в ее жизни может наладиться. Теперь у нее есть надежда. Гер приедет за ней и спасет ее. Тогда она объяснит ему, почему все это произошло и почему ей нужна его помощь. Ведь главное — выйти отсюда. Она не будет просить у Гера ничего. Это ее ребенок, и если он ему не нужен, она сама сможет вырастить его. Но, может, Геру нужен ребенок? Глупая надежда затрепетала в душе. Дара чувствовала, что оживает от осознания скорого освобождения. И еще она надеялась, что Гер захочет этого ребенка.
Выходя из здания полиции, Сергей Петрович опять столкнулся с группой цыган и с Шандором, имя которого он запомнил. Все это время цыгане навязчиво преследовали его. В другой раз он бы и согласился выслушать их предложение, возможно, даже пошел бы им навстречу, но не сейчас.
Пройдя мимо цыган и сев в машину, Сергей Петрович поехал на встречу с теми, кто ждал эту запись.
Шандор, видя удаляющуюся машину, грязно выругался. Его план по обламыванию Дары рухнул, так как возникли непредвиденные обстоятельства. И вот теперь Дара в тюрьме, а все его попытки помочь ей сводятся к нулю. Ни его деньги, ни его связи пока не дали результата. Правда, Шандор понимал почему: видно цыганка была нужна более серьезным людям. И Шандор догадывался, что это Полонский.
— Поехали, — зло велел он, идя к машине.
Смысла выстаивать на лестнице у здания полиции уже не было.
День у Полонского не заладился. Сначала ночь с Лерой. Он и не хотел этой ночи, но Лера была навязчива, капризна, упрекала его в невнимании, и он остался у нее. В результате секс не принес удовольствия, а сон в ее кровати был беспокойным. С утра Гер чувствовал себя разбитым и не выспавшимся.
День в офисе закрутил его в череде текущих дел. И он даже отвлекся от чувства, которое не проходило с той ночи. Ночи с Дарой. Он не мог забыть эту ночь, забыть ее, пусть и хотел. Иногда дела отвлекали, и он погружался в них с головой, но потом опять мыслями возвращался к ней. Сейчас он точно верил, что она ведьма и приворожила его. Никогда ни к одной женщине он не чувствовал такой тяги, такого желания увидеть. Хотя в мистику и привороты он не верил, поэтому просто объяснил себе все это хорошим сексом с ней и естественным желанием получить этот секс еще раз. Только вот и самовнушение не помогало, в душе он знал, что это не так.
В обед в его кабинет зашел Ковало с таким лицом, что у Гера сразу пропал и аппетит, и желание пообедать в ресторане.
— Говори, — сухо велел он.
— Ты, наверное, на обед отъехать хотел? — видя стоящего с пиджаком в руке Гера, предположил Ковало.
— Уже не хочу. Говори, что нарыл.
— Не я нарыл, а само пришло. Вот, прислали.
Ковало покрутил в руке свой телефон и протянул его Геру.
Гер смотрел на экран и видел Дару. Она говорила… просила о помощи. Просила помочь ей.
— И что ты думаешь об этом? — Гер закурил. Он хотел вкусом сигареты перебить неприятный осадок от увиденного.
— То, что все наши домыслы подтвердились. Знаешь, где она тебя ждет? В отделении полиции задрипанного подмосковного городка. Ее поймали за воровство, и ей грозит немалый срок. Все это я пробил по своим каналам. Но это еще не все. Шандор регулярно там бывает. А теперь сопоставь основное. Она просит тебя приехать, чтобы ты ее спас, и там тебя ждет засада.
Гер молча курил.