Противники
Шрифт:
— Возможно ли организовать встречу с обоими родителями в понедельник?
— Уверен, они смогут приехать. А что?
— Карл Лапорте, наш генеральный директор, хотел бы встретиться с ними и принести извинения от имени нашей компании.
Глава 49
Офис компании располагался в одном из однотипных складских зданий в длинном ряду, который охватывал акры земли и, казалось, бесконечно тянулся к западу от Де-Плейнс сквозь пригороды Чикаго. Благодаря прибору спутниковой навигации Дэвид нашел его легко, и в десять утра в понедельник доставил Сои и Луин Хаинг к парадному входу офиса в пристройке из красного кирпича, сообщавшейся с огромным складом. Их тут же провели внутрь по коридору и разместили в конференц-зале, где предложили кофе, печенье и сок. Они отказались. У Дэвида урчало в животе, и он сильно нервничал. Хаинги были потрясены до глубины души.
В
— Что ж, начнем с самого важного. Я знаю, ваш ребенок сильно болен и скорее всего не оправится. У меня самого есть четырехлетний внук, это мой единственный внук, и я даже вообразить не могу, что вы переживаете. От имени моей компании «Сонеста геймз» заявляю: я беру на себя полную ответственность за то, что произошло с вашим сыном. Не мы произвели игрушку «страшные клыки», но нам принадлежит менее крупная компания, которая импортировала ее из Китая. Поскольку это наша компания, ответственность лежит на нас. Вопросы есть?
Луин и Сои покачали головами.
Дэвид изумленно наблюдал за происходящим. На суде такие комментарии Карла Лапорте пришлись бы весьма кстати. Извинения компании были бы включены в список доказательств и повлияли бы на мнение присяжных. То, что он взял на себя ответственность за случившееся, причем без колебаний, имело большое значение по двум причинам: во-первых, компания проявила искренность, и, во-вторых, это означало, что дело не должно дойти до суда. Присутствие генерального директора, финансового директора и главного юриста свидетельствовало о том, что они привезли с собой чековую книжку.
Лапорте продолжал:
— Что бы я ни сказал, это не излечит вашего мальчика. Я могу лишь просить у вас прощения и обещать: наша компания сделает все, чтобы помочь вам.
— Спасибо, — сказал Сои, пока Луин вытирала глаза. Последовала пауза. Лапорте с глубоким сочувствием вглядывался в их лица, потом произнес:
— Мистер Зинк, я предлагаю родителям подождать в другом помещении, пока мы обсудим детали.
— Согласен, — ответил Дэвид. Тут же материализовалась ассистентка и увела Хаингов. Когда дверь за ними закрылась, Лапорте сказал:
— У меня есть несколько предложений. Давайте снимем пиджаки и попробуем расслабиться. Мы можем просидеть здесь еще какое-то время. Не возражаете, если я буду обращаться к вам по имени, мистер Зинк?
— Нисколько.
— Хорошо. Мы из калифорнийской компании, и наша корпоративная культура стремится к тому, чтобы избавиться от лишних формальностей. — Все сняли пиджаки и ослабили галстуки. Карл сказал: — В каком направлении вы хотели бы продолжить, Дэвид?
— Это вы организовали встречу.
— Правильно, поэтому нам не помешало бы обменяться кое-какими сведениями. Во-первых, как вы наверняка знаете, мы третья по величине компания по продаже игрушек в Америке, за прошлый год наши продажи составили более трех миллиардов долларов.
— После «Маттел» и «Хасбро», — вставил Дэвид. — Я читал ваши годовые отчеты и массу других материалов. Я знаю ваши товары, историю, финансовые показатели, ключевых сотрудников, подразделения и долгосрочную корпоративную стратегию. Я знаю, кто страхует вашу компанию, но, разумеется, лимит страхового покрытия не раскрывается. Я с удовольствием буду сидеть здесь и болтать с вами сколько угодно. Все равно на сегодня я больше ничего не планировал, и мои клиенты отпросились с работы. Но чтобы ускорить процесс, предлагаю приступить к делу.
Карл улыбнулся и посмотрел на Дилана Котта и Уайята Вителли.
— Разумеется, все мы заняты, — сказал Карл. — Вы выполнили домашнее задание, Дэвид, так скажите нам, что у вас на уме.
Дэвид полистал Приложение 1 и начал:
— Здесь содержится краткая информация по вердиктам, вынесенным по делам о повреждении мозга за последние десять лет только в отношении детей. Номер один — вердикт на двенадцать миллионов долларов, вынесенный в прошлом году в Нью-Джерси по делу шестилетнего ребенка, который проглотил свинец, когда жевал пластиковую фигурку мультипликационного героя. Сейчас дело пересматривается в порядке апелляции. Взгляните на номер четыре — вердикт на девять миллионов долларов в Миннесоте, который оставили в силе после апелляции. Мой отец входит в состав Верховного суда Миннесоты и придерживается строго консервативных взглядов, когда речь идет о пересмотре вердиктов на крупные суммы. Он, как и все остальные
— Для вас должно быть очевидно, Дэвид, что мы хотели бы избежать суда и присяжных.
— Понимаю, но я клоню к тому, что это дело просто создано для присяжных. После того как присяжные три дня понаблюдают за Туйей Хаингом, пристегнутым к высокому стульчику, они могут вынести вердикт на более крупную сумму, чем любой из упомянутых раньше. Этот потенциал должен учитываться при переговорах.
— Я понял. Сколько вы хотите? — спросил Карл.
— Что ж, мирное урегулирование должно включить несколько видов компенсаций. Одни из них относительно легко рассчитать, другие — нет. Давайте начнем с финансового бремени, которое легло на семью в связи с необходимостью заботиться о ребенке. Сейчас они тратят около шестисот долларов в месяц на еду, лекарства и подгузники. Не такие уж большие деньги, но это намного больше, чем может позволить себе эта семья. Мальчику нужна сиделка на неполный рабочий день и специалист по реабилитации на постоянной основе, который хотя бы попытается восстановить его мышечный тонус и «перепрограммировать» мозг.
— Сколько он еще проживет? — спросил Уайят Вителли.
— Никто не знает. Это как движущаяся мишень. Я не указывал это в своем отчете, потому что один врач говорит год-два, но неофициально, а другой заявляет, что он может прожить еще долго и даже повзрослеть. Я разговаривал со всеми врачами, и ни один не считает разумным прогнозировать, сколько ему осталось. Проводя с ним время последние шесть месяцев, я наблюдал заметное улучшение отдельных функций, но очень незначительное. Думаю, при переговорах нам нужно исходить из того, что ему осталось еще двадцать лет.
Все трое мужчин кивнули.
— Родители Туйи зарабатывают не много денег. Они живут в маленькой дешевой квартире вместе с двумя старшими дочерями. Семья нуждается в просторном доме со спальней, оборудованной в соответствии с особыми потребностями Туйи. Ничего особенного, это простые люди, но у них есть мечты. — С этими словами Дэвид подтолкнул в центр стола три экземпляра Приложения 2, которые мгновенно разобрали. Дэвид глубоко вздохнул и продолжил: — Это наше предложение о мирном урегулировании. Во-первых, здесь заявлены конкретные убытки. Под номером один указаны убытки, которые я упомянул, плюс оплата услуг сиделки на неполный рабочий день в размере тридцати тысяч долларов в год, плюс потерянный заработок матери в размере двадцати пяти тысяч долларов в год, потому что она хотела бы бросить работу и сидеть дома с мальчиком. Я также включил стоимость новой машины, которая понадобится им, чтобы ежедневно возить ребенка в реабилитационный центр и забирать оттуда. Я округлил сумму до ста тысяч долларов в год и умножил на двадцать лет. Таким образом, получилось два миллиона. По сегодняшним ценам страховой аннуитет [33] можно купить за один миллион четыреста тысяч. По реабилитационному центру пока непонятно, поскольку я точно не знаю, насколько это затянется. Пока он обходится в пятьдесят тысяч в год. С учетом двадцати лет аннуитет обойдется вам в семьсот тысяч долларов. Дальше возникает вопрос о новом доме в приличном районе с хорошими школами — еще пятьсот тысяч. Потом необходимо разобраться с детской больницей «Лейкшор». Их доктора спасли ему жизнь, причем бесплатно, по крайней мере для семьи, но, думаю, их расходы должны быть возмещены. В больнице неохотно согласились предоставить мне приблизительный расчет, но я все-таки добился, чтобы они назвали сумму: это шестьсот тысяч.
33
Обобщающее понятие для всех видов страхования ренты и пенсии. По сути, страховой аннуитет — это сумма страховки, выплаченная равными долями в течение определенного периода или пока застрахованный жив.