Против всех
Шрифт:
1. 12-я гвардейская Мозырьская Краснознаменная ордена Суворова механизированная дивизия;
2. 50-я гвардейская Сталинская дважды Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова стрелковая дивизия.
В 1957 году все механизированные дивизии Советской Армии преобразуют в танковые, а стрелковые — в мотострелковые. В 1954 году они уже по существу таковыми и были, просто им еще не успели сменить названия. Поэтому, если обращать внимание на суть, а не на названия, которые вводят в заблуждение, то в составе 128-го «стрелкового» корпуса весной 1954 года было две гвардейских дивизии — танковая и мотострелковая, тоже танками обильно насыщенная. Кроме того
• 47-я пушечная артиллерийская бригада (54 пушки М-46 калибра 130 мм и 36 гаубиц-пушек МЛ-20 калибра 152 мм),
• тяжелый танко-самоходный полк (53 танка ИС-3, 24 самоходные артиллерийские установки ИСУ-152);
• гвардейский минометный полк реактивной артиллерии (54 боевые машины залпового огня БМ-24);
• разведывательный батальон (вооруженный плавающими танками ПТ-76 и легкими бронетранспортерами БТР-40),
• противотанковый дивизион (100-мм пушки БС-3),
• зенитный дивизион (57-мм зенитные пушки С-60),
• батальон связи,
• саперный батальон,
• понтонно-мостовой батальон,
• автотранспортный батальон,
• ремонтный батальон,
• медико-санитарный батальон,
• батальон химической защиты.
Всего в корпусе — одна бригада и 16 полков, как входящих в состав дивизий, так и прямо подчиненных командиру корпуса, в том числе следующие полки:
• 2 тяжелых танко-самоходных,
• 2 танковых,
• 3 механизированных (мотопехота на бронетранспортерах с танками и самоходно-артиллерийскими установками),
• 3 мотострелковых (мотопехота на автомашинах с самоходно-артиллерийскими установками),
• 6 артиллерийских, зенитно-артиллерийских и минометных.
Вооружение корпуса (двухдивизионного состава):
• 106 тяжелых танков ИС-3,
• 48 тяжелых самоходно-артиллерийских установок ИСУ-152,
• 187 новейших средних танков Т-54,
• 94 средних танка Т-34–85,
• 21 самоходно-артиллерийская установка СУ-100,
• 21 самоходно-артиллерийская установка СУ-76,
• 48 плавающих танков ПТ-76.
Кроме того — 406 бронетранспортеров, 115 бронированных артиллерийских тягачей АТ-П, сотни орудий и минометов, тысячи автомашин и небронированных тягачей АТ-С и АТ-Т, десятки тысяч солдат и офицеров.
Стрелковые корпуса первой половины 1950-х годов были мощными высокомобильными общевойсковыми соединениями, основу которых составляли танковые и артиллерийские части. Всего в 128-м «стрелковом» корпусе было 88 батальонов и дивизионов — танковых, артиллерийских, разведывательных, саперных, связи, автотранспортных и прочих, и только 18 из этих батальонов были мотострелковыми, а стрелковых не было вовсе. По своей ударной и огневой мощи «стрелковый» корпус — даже тот, в котором было не три, а только две дивизии, — значительно превосходил любую танковую армию времен войны.
128-й стрелковый корпус был таким, как все. Не лучше и не хуже.
Но в конце 1953 года с ним стали происходить настоящие чудеса.
В конце 1953 года в составе 128-го стрелкового корпуса было, как и положено, три дивизии. В декабре 1953 года приказом первого заместителя министра обороны Маршала Советского Союза Жукова из состава 128-го стрелкового корпуса была выведена 55-я гвардейская Иркутско-Пинская ордена Ленина, трижды Краснознаменная, ордена Суворова стрелковая дивизия имени Верховного Совета РСФСР. Зато уж оставшиеся две дивизии, а также артиллерийскую бригаду, полки и батальоны, прямо
В январе 1954 года поступил приказ Жукова всему офицерскому составу немедленно отгулять отпуска. Система предоставления отпусков в Советской Армии была простой и понятной:
Наступил январь холодный — В отпуск едет Ванька-взводный. В феврале, как для потехи, В отпуск едут зампотехи. Солнце жаркое палит — В отпуск едет замполит. Командир полка хохочет — В отпуск едет когда хочет.А тут всех отправили в отпуска в две смены: первая — в январе, вторая — в феврале. Редко-редко кому в марте гулять выпало.
Ропот прокатился по офицерским рядам: это что же такое получается? Отдыхать-то мы можем хоть в Антарктиде, в обществе пингвинов — не привыкать. Не о нас речь — боеготовность падает! Где же это видано, чтобы командир полка, половина офицеров штаба, половина батальонных, ротных, батарейных и взводных командиров одновременно отсутствовали? Во вторую смену отдыхать отбывают первый зам командира, начальник штаба полка и другая половина взводных, ротных и батальонных командиров. А если война? Так ведь не только у нас такое безобразие, но и во всех полках корпуса. И в обеих дивизиях командиры в отпусках. И их замы. И начальники штабов. Да и самого командира корпуса генерал-лейтенанта Чижа в отпуск выгнали. По морозу. Куда же это годится? Не вредительство ли?
Шибко бдительных быстро одернули: цыц! Не ваше собачье дело. Начальство знает, что делает.
Кратковременное, на два месяца, снижение, а то и полная потеря боеготовности тут же обернулись резким ее повышением. Вернулись все офицеры из отпусков, и вот все сразу на боевых постах. Без отсутствующих. И пошла боевая подготовка так, как в приказах требуют: без послаблений и упрощений.
И комиссии в 128-й корпус — одна за другой, одна за другой: из штаба 28-й армии, из штаба Белорусского военного округа, из Главного управления боевой подготовки, из Главного оперативного управления Генерального штаба, из Главного артиллерийского управления, из Главного бронетанкового, снова из штаба 28-й армии. Командир корпуса тоже не отстает: птичка, как помним, не очень крупная, но учит крепко.
И тревоги за тревогами. Над танкодромами корпуса пыль за ночь не успевала рассеиваться. Столько ее за день поднимали, что с раннего утра вождение танков в дымке начинали, поднимая пыль еще выше. Со стрельбищ гильзы стреляные самосвалами вывозили. На артиллерийском полигоне грохот непрерывный: только десяток батарей отстрелялся, и тут же на их место другой десяток огневые позиции занимает и снова: огонь! Огонь! Огонь!
У всех офицеров корпуса загар офицерский появился уже в мае.
А что это за загар такой особенный — офицерский? О, это когда кисти рук черно-коричневые, половина лба, лицо, шея и уши — цвета мореного дуба с бронзовым отливом. А сам офицер весь беленький. Снял гимнастерку, а ручки словно в коричневых перчатках: по линии каждой манжеты четкий раздел, как государственная граница.