Против ветра

Круглов Павел Семенович

И тут Светлый отошел от окна и встал в важной позе, вновь оценивая меня и мои намерения на будущее развитие мира.

– По этому ты пошел против общего потока ветра?

– Да!
– жестко ответил я, но внутри насторожился в полной мере, даже для неожиданного поединка. Ведь наш разговор, вновь коснулся моих противоборствующих принципов. Но тут вдруг Светлый перевел свой разговор на более душевные ноты, когда спросил меня про родителей и прошлую жизнь, до того момента, когда стал идущим против ветра.

Я не заставил долго ожидать себя и просто рассказал как было. Рассказал об утрате, и временной

перепалки в своей жизни. Что отец и мать, погибли в автокатастрофе, в тот же день когда я решился покончить с своей жизнью, девятнадцатого марта две тысячи семнадцатого года. Что после книжной аллегории, устроился в администрацию Хабаровского края, отработав испытательный срок и получив более значимую должность. Но вот после утраты, стал идущим против ветра, так сказать старался нарушать мыслимые и не мыслимые барьеры человеческого образа. Наказывая себя не только за свои бредовые мысли но и свой великий страх, который впервые обернулся против меня.

– А до этого дня, у тебя были мысли о самоубийстве?
– неожиданно прервал меня Светлый.

– Были и не один раз, даже были и критические точки, но в эти периоды времени появлялся человек, который старался меня возродить в мир обратно.

Светлый явно изменился, это просто стало видимо, он опустил голову и почти тихо произнес: - Иная закономерность, мы люди а не боги. Ты свободен Паша, и да еще момент, предупреди своих друзей о полете, и у нас всего четыре недели подготовки и мы вновь на Венере. Ведь ты без Короткова Ильи Александровича и Поповой Анны Михайловны не полетишь? Вот поэтому предупреди, и толкнул мне папку с путеводным листом на новую экспедицию на Венеру.

Тогда я встал из-за стола и решительно собирался покинуть кабинет, но вот только Светлый задержал меня на входе, странной просьбой.

– Паша, пообещай мне пожалуйста, что ты остановишь ЕГО?

– Обещаю!
– ответил я и покинул кабинет, недоуменно понимая о просьбе. Значит враг мой другой, но тогда кто, если не Светлый? Вот это и поворот, блин? Спускаясь по лестницам и лабиринтам коридоров, я вышел из института и прямиком пошел в ангар ракетостроении. Там меня повстречал мой начальник, который тоже стал себя как-то иначе себя вести, с тех пор как я нарушил ход исторического потока, так сказать выкрутасам. Михалыч, даже стал слегка дружелюбным, ведь раньше от него такого не дождешься, а тут вот так. Завертелась работа и я включился в очередную катавасию, которая как и всегда повторялась из-за дня в день. А время сменилось к вечеру, и все стали покидать свои рабочие места, а я вот задержавшись в раздевалки, был в каком-то ступоре от неожиданной просьбы Светлого. Тут вдруг в раздевалку вошел Михалыч и мы в полной тишине переоделись и умылись после рабочего дня, а когда мы покидали наш рабочий ангар, он произнес почему-то это: - Знаешь, я бы тебе посоветовал тебе одно, враг может быть так близко к тебе, что ты даже этого и не заметишь. И на последок сынок, ты сделал первый ход в этой шахматной партии, так что жди и ответа. И похлопав меня по плечу, предложил покинуть на сегодня наше рабочее место. Когда же я вышел в двор исследовательского института, тягостно выдохнув решил пойти в женский корпус для того чтобы посетить Анну Попову.

Вечерком я вошел в женский корпус и остановившись на вахте, твердил

себе одно и тоже, дурак-дурак!

– Тебе чего?
– спросила меня вахтерша, Елизавета Михайловна Фомина. Она тоже когда-то участвовала в экспедициях на дальний и ближний рубеж космоса.

– Мне, Попову Анну!
– ответил я и резко выдохнул.

– Зачем?
– спросила Фомина.

– У меня к ней разговор - и опустил голову. Фомина долго сверлила меня своим взглядом но потом, взяла трубку и набрала на клавишах 24.

– Попова, к тебе кавалер, говорит что разговор к тебе есть, - и оценивающим взглядом посмотрела на меня - нет, он из разведчиков, ты спустись, а то мне уж больно жалко с опущенной то головой. И после этих слов она опустила трубочку телефона.

– Жди, красавчик!

– Благодарю!
– и отошел на пару шагов назад. Но повернулся лицом к вахтеру, а вернее к лестнице, с которой должна появится Анна. Когда она появилась на лестнице, я взял волю в кулак и медленно начал к ней приближаться, но она, решительно пропрыгав по лестнице уверенно подошла ко мне. И спокойно посмотрев на меня, спросила, что нужно тебе?

– Отойдем?
– опустив глаза в пол, попросил я.

– Давай!
– и отошли от вахтера на приличное расстояние, усевшись на лавочку с правой стороны от выхода. И тут я решительно, не сводя своего взгляда от неё начал.

– Ты знаешь, о том что было со мной?

– Да!
– уверенно ответила она мне на мой вопрос, смотря на меня так же как я, несмотря ни на что.

– В том что я сотворил, произошло неожиданное... Вяземский меня даже поторопил с этим... гм, - тяжко вздыхая продолжил - я выдвинул им условия.

– Какие?
– перебила она меня.

– Что, я... и... короче, мы летим на Венеру - выпалил я и перевел дух.

– Ты хочешь сказать, что ты и я, во главе старой экспедиции, полетим на Венеру?
– сморщившись спросила она.

– Да, и еще Коротков!

– А ты не подумал о том, что я могу и не полететь?
– удивленно поинтересовалась она. А в ответ я лишь покивал головой, продолжая смотреть на неё.

– И...?

– Ты мне нужна!
– она слегка смутилась, от этих слов.

– Ты мне нужна... я просто не знаю другого человека, кто нужен был бы мне, в этот период времени! И тут она отвела взгляд в сторону и повернув свою голову в сторону, спросила следующее.

– Ладно, я согласна... но, ты...? Тут на её лице появилась изящная улыбка и она вновь посмотрела на меня.

– Когда?

– Через четыре недели! И после этих слов она встала. Я последовал её примеру и ответно встал тоже. Затем она медленно приблизилась ко мне, и её изящно нежная рука прошлась по моему не бритому лицу, и она опять нежно улыбнулась.

– Не брит?
– сказала она и потихоньку стала удалятся. А мне пришлось лишь смотреть ей в след, пока она поднималась по лестнице. Потом, я перевел свой взгляд на Елизавету Михайловну и почетно кивнул ей головой. Затем тоже удалился с женского корпуса, и пошел в наш мужской чтобы увидеться с Коротковым Ильей. Мне не пришлось искать его, ведь мой друг стоял у меня под дверью, наверняка ожидая меня. Подойдя по ближе к нему мы поприветствовали себя крепкими рукопожатиями, затем открыв свою комнату то пригласил его пройти.