Против тьмы
Шрифт:
— Теперь — теперь я скажу вам, — отрывисто начал он. — Я никого из вас не просил приходить сюда сегодня, и даже мои самые близкие друзья не имеют права вмешиваться в мои личные дела. Я думаю, вам лучше уйти.
Герцог повернулся к нему и провел рукой по своим седеющим волосам. От его недавней вспышки гнева не осталось и следа, и перед ними вновь был уравновешенный элегантный человек, которого они столь хорошо знали.
— Простите меня, Саймон, — серьезно сказал он. — Я чувствовал себя, как отец, увидевший, что его ребенок собирается
— Я не ребенок, — угрюмо пробормотал Саймон.
— Конечно, нет. И вряд ли я любил бы вас больше, будь вы действительно моим сыном. Думается, теперь бесполезно отрицать, что вы играете в самую опасную игру, когда-либо изобретенную людьми.
— О, оставьте, — широко улыбнулся Рэкс. — Мне кажется, вы слишком преувеличиваете. Что плохого в том, что Саймон позволил себе увлечься старыми салонными шутками?
— Салонными шутками? — де Ришло резко шагнул к нему.
— Мой дорогой Рэкс, я боюсь, что та сноровка, с которой вы обращаетесь с аэропланами и гоночными автомобилями все-таки не позволит вам судить о разрушительной силе воздействия на душу человека всех этих древних культов.
— Благодарю вас. Я никогда не считал себя идиотом. В Штатах проводится множество спиритических сеансов, но я еще никогда не слышал, чтобы кто-либо из здравомыслящих людей, вроде Саймона, сошел из-за них с ума.
Саймон медленно кивнул.
— Конечно, Рэкс прав, и вы напрасно делаете из мухи слона.
— Как вам угодно, — пожал плечами герцог. — В таком случае не позволите ли вы нам остаться сегодня?
— He-а. Мне очень жаль, но вы — не члены нашего общества.
— Не имеет значения. Мы уже виделись с большинством ваших друзей, и они наверняка не станут возражать против продолжения нашего знакомства.
— Не-а, — покачал головой Саймон. — Наше число заранее оговорено.
— Так вас уже тринадцать, верно? А теперь послушайте, Саймон, — и герцог мягко положил свои руки на плечи молодого еврея. — Одной из причин, почему наши дружеские отношения носят столь близкий характер, было то, что я старался никогда не подчеркивать имеющуюся между нами огромную разницу в возрасте и жизненном опыте. Но сегодня мне придется нарушить это правило. Я прежде не говорил вам о том, что, проведя много лет на Востоке, я основательно изучил некоторые местные эзотерические учения. И сейчас я прошу — умоляю вас, Саймон, — немедленно уехать с нами из этого дома.
Секунду Саймон, казалось, колебался. Его вера в знания и правильность суждений де Ришло, горячая любовь к нему, побуждали его согласиться, но в этот момент тишину нарушил шепелявый голос Мокаты, донесшийся снизу с лестничной площадки.
— Саймон, пора. Все собрались.
— Иду, — отозвался Саймон и взглянул на своих друзей, вместе с которыми столько раз рисковал жизнью, находясь в далекой России. — Вы слышали — отступать слишком поздно.
— Тогда позвольте нам остаться, прошу вас, — взмолился герцог.
—
— Очень хорошо.
Де Ришло сделал шаг вперед, будто собираясь попрощаться с ним, но вместо этого рука герцога с невероятной быстротой мелькнула в воздухе, и б следующее мгновение его кулак со всей силой ударил Саймона чуть ниже подбородка.
Все произошло так быстро и неожиданно, что Саймон был захвачен врасплох. На долю секунды его ноги оторвались от пола, а затем он без чувств рухнул на полированный пол, раскинув руки в разные стороны.
— Вы что, с ума сошли?! — воскликнул Рэкс.
— Нет — нам надо забрать его отсюда — спасти его от него же самого. Не спорьте! Быстрее же! — С этими словами де Ришло опустился на колени около бесчувственного тела своего друга.
Рэкса не пришлось долго уговаривать. Ему слишком часто доводилось попадать в самые разные переплеты вместе с герцогом, чтобы сомневаться в правильности его решений, сколь странными они ни казались бы ему на первый взгляд. Быстрым движением он взвалил Саймона на плечи и заторопился к лестнице.
— Не спешите! — приказал герцог. — Я пойду первым. Если кто-либо попытается остановить нас, я беру его на себя. А вы несете Саймона в машину — понятно?
— Но что, если мы переполошим весь дом? Вам в одиночку не справиться с этой сворой.
— В таком случае вы дадите Саймона мне и прикроете меня, а я постараюсь как-нибудь вытащить его отсюда.
Во главе с де Ришло они осторожно преодолели первый лестничный пролет, замерли на площадке и прислушались. Все было тихо.
— Рэкс, — прошептал герцог.
— Что?
— Если появится тот самый черный слуга, о котором я говорил вам, то ради бога, не смотрите ему в глаза. Следите за его руками и бейте в живот.
— О’кей.
Им потребовалось еще несколько секунд, чтобы преодолеть следующий пролет. Холл был пуст, и лишь приглушенный шум голосов доносился до них из-за двойных дверей, ведущих в гостиную.
— Быстрее! — торопил герцог. — В любой момент Моката может опять отправиться за ним.
— Верно, — отозвался Рэкс и, согнувшись почти вдвое под тяжестью своей ноши, стал торопливо спускаться по последним ступенькам. Де Ришло был уже на середине холла, когда перед ними неожиданно появился глухонемой слуга.
Секунду он стоял в оцепенении, и на его лице застыла маска откровенного удивления. Затем он проворно обогнул герцога, наклонил голову и с почти животной яростью устремился на Рэкса.
— Стой! — воскликнул де Ришло, успевший схватить слугу за запястье и всем своим весом повиснуть на нем. Бежавший потерял равновесие, с размаху ударился головой о стену и покатился по полу, однако вновь поднялся, и, пошатываясь, заторопился в гостиную. Но Рэкс и герцог были уже у двери, а еще через мгновение они очутились на темной сырой улице.